К концу третьей недели он готов был положить болт на все свои благородные порывы и, как делали все нормальные мужики в каменном веке, унести ее в свою пещеру. Трахаться и мириться. Мириться и трахаться. Пока обоим не полегчает.

Черт, ради всего пары минут рядом он бы даже спел. Хоть на английском, хоть на немецком, хоть на французском!

Но утром в пятницу, как раз, когда терпения осталось на один взгляд в монитор, Вероника сама пришла по его душу.

Вместо телефонного звонка с просьбой войти он услышал решительный стук каблуков в своей приемной. Вместо зама, который утром приходил с отчетом за ночь, увидел ее. Ещё более красивую, чем на экране монитора. И более горячую, чем в его адских порнографических снах.

– Здравствуй. – Голубые глаза, словно два кинжала, взглядом воткнули. В грудину по рукоятку.

– Доброе утро, Вероника.

Каждая клеточка в теле, а некоторые органы и целиком, потянулись к этой женщине. Чтобы не поддаться, Руслану пришлось собрать в кулак всю волю. Но из-за стола он пока временно решил не выходить. Для безопасности.

– Как я поняла, Паша находится где-то у тебя? – Удивлять она, как всегда, умела.

– Он... – Руслан сглотнул.

Мозг отказывался сочинять правдоподобный ответ. Словно кто-то подключил его к полиграфу, Бадоев смотрел в злые глаза напротив, и единственное, что мог себе позволить, дышать.

– Я звонила Паше и домой, и на работу. Его никто не видел уже три недели. Мать считает, что он в длительной командировке, а на работе сказали, что уволился.

Все такой же немой, Руслан пожал плечами и незаметно поправил под столом ожившего «младшего». К вуайеризму, похоже, добавился ещё какой-то диагноз. Все эти недели член не проявлял признаков жизни. Лежал как покойник, даже когда Даша чуть из декольте не выпрыгнула во время случайной встречи в лифте.

А сейчас только от голоса рвался в бой и активно изображал домкрат.

– Паша у тебя. – Вероника будто и не замечала, как ему хреново. Словно находится у себя в кабинете, она подошла ближе. Поставила сумочку на стол и, гордо вскинув подбородок, потребовала: – Отвези меня к нему. Я хочу его видеть.

Это ранение было уже не ножевым, а огнестрельным. В лоб. Без глушителя.

– Вероник... Нет. – Челюсть все же пришлось разжать. – Я знаю, что у вас было серьезно и ты волнуешься, но...

– Стоп!

Договорить Руслану не дали. Бесстрашная гну прижала ладонь к губам и гневно мотнула головой.

– Давай без этого... – На красивом женском лице мелькнуло презрительное выражение. – Мне совсем не интересно, что ты собираешься сказать. Наслушалась. Просто ответь: можешь отвезти или мне как-то решать этот вопрос самостоятельно?

– Он не стоит того, – опустив голову, произнес Руслан.

– А уж это точно не тебе судить!

– Ты ничего...

– Я же сказала, стоп!

Ладонь снова легла на губы. Только в этот раз Вероника не стала убирать ее сразу. Словно издеваясь, прижала крепче. И качнулась вперед.

– Я прошу тебя только об одном! Отвези! Сейчас! Пожалуйста.

Наверное, если бы босс, семья или все вместе потребовали у него остаться на работе, Руслан даже не послушал бы. Кто-то будто удалил из словарного запаса слово «нет».

Глупостью было везти Пожарскую в гараж. Ее ненаглядный ещё недостаточно залечил свой фейс, чтобы радовать женщин. Но отказать Бадоев не смог.

Сам не понимал, какого хрена. Лучше было заткнуть рот этой упрямой бабе и выложить подноготную ее женишка, плюнув на гребаную секретность. Ещё лучше было разложить ее саму. Прямо на столе. Царапины на лице и плечах потом уж как-нибудь срастил бы.

Но... душу вынимало это ее «пожалуйста». Ни после расставания, ни после разговора с сестрой не чувствовал себя так паршиво. Не мог отказать ей ни в чем. Не мог даже предложить поехать позже.

Как щенок в строгом наморднике и на поводке, он лишь кивнул. Взял ключи и, не одеваясь, пошёл на парковку.

Поездка прошла в таком же молчании. Сидевшая на заднем сиденье, Вероника смотрела исключительно в окно. Как конченый маньяк, Руслан ел ее глазами на каждом светофоре и в пробках.

У гаража не полегчало. Собравшись кое-как с духом, Руслан снова открыл рот, чтобы сказать правду, но Вероника даже задерживаться не стала, чтобы его выслушать.

Как настоящая влюбленная, она сразу ринулась в гараж. Не обращая внимания на охреневших парней, с одного взгляда нашла шконку своего благоверного. И торпедой устремилась к цели.

Неслась, будто по воздуху. Порхала над разбросанными инструментами, веревками и окровавленными тряпками. От одного только вида этих голубков, смотрящих друг на друга, Руслану хотелось сдохнуть.

Впервые он пожалел, что не добил гада ещё в первый день. Никто на свете не имел права на заботу этой женщины. Никто не стоил ее волнения. И недостоин был любви.