— У тебя проблемы с компанией, точнее, скоро будут проблемы.

Ей больно, но терпит, не вырывая руку. Со стороны мы, наверное, похожи на страстную парочку: долго и пристально смотрим друг другу в глаза, крепко держимся за руки. Да, вот сейчас начнутся совсем нешуточные страсти.

— Откуда информация?

— Неважно, но я могу помочь.

— Помочь? Чем ты можешь мне помочь?

— Уговорить того человека не трогать твою компанию.

— Каким способом? Или это твоя очередная жертва? Богатый Буратино, а ты, значит, лиса Алиса?

— Ты снова видишь во мне то, что хочешь видеть. Я люблю этого человека и думаю, что он отвечает мне взаимностью.

Все может быть, Любовь Михайловна Шумер, как зовут эту красивую женщину, за эти годы набралась опыта и вполне может взять за яйца любого мужика. Не удивлюсь, что ее запросы стали больше, а мужики богаче.

— Мне не нужна твоя помощь.

Отпускаю руки, откидываясь на спинку дивана, смотрю на часы, снова хочу домой.

— Это пока не нужна. Но потом может быть уже поздно.

Бред, но стало даже любопытно, что попросит она за свою помощь.

— Хорошо, чисто теоретически, допустим, я поверил, что ты имеешь некое влияние на определенного мужчину. Хотя ни один очень богатый и влиятельный человек не станет слушать свою подстилку.

— Как грубо, — Люба снова поморщилась.

— Говорю как есть. Так что ты попросишь взамен, мне очень интересно?

Улыбаюсь, даже не могу прикинуть в голове, что она сейчас скажет. Деньги? Украшения? Путевку на море? Что?

— Я хочу от тебя ребенка.

А вот тут я подвис реально. Я не ослышался? Ребенка?

— Что тебя так удивляет? Мне почти сорок два, я еще могу выносить и родить сама. У меня остались к тебе теплые чувства, ты молод, здоров, хорош собой — прекрасный генофонд.

Она говорила словно не обо мне, а о породистой собаке или быке. И этот вечер перестает быть томным, но в другом плане.

— Я так понимаю, встречаешься ты с одним мужчиной, а ребенка хочешь от меня?

— За того мужчину я хочу замуж, мы не афишируем наши отношения, встречаемся не так часто, но за все это время я так и не забеременела. У него есть две взрослые дочери, и ребенка на стороне он не планирует.

— Великая афера накрывается медным тазом? Однако, ты повеселила меня. Но я пас, найди кого другого. Что вообще за бред? Ты сама себя слышишь? Иди трахни любого и залети.

— А еще я знаю, кто твоя девушка, вы так красиво целовались тогда в ресторане, а потом ты не менее красиво нес ее на руках. Как же все-таки судьба так удачно сводит людей, не могу не верить в нее.

Вижу, как глаза Любы сверкнули недобрым огнем. Хочу ли я слышать ее очередной бред?

Нет, не хочу. И не буду.

— Прощай.

Встаю из-за столика, взяв свое пальто, выхожу на улицу. Вдыхаю морозный воздух полной грудью, он бодрит и приводит в чувство.

Кто такая моя девушка? Орешкина она, моя любимая Орешкина, которую я сейчас приеду и залюблю до обморока прямо в прихожей.

Вершинин

— Даша, я дома.

Квартира встретила меня темнотой и полной тишиной. Остановился на пороге, сжимая в одной руке ключи, в другой — букет цветов. Сам захотел подарить своей девушке цветы, завтра, можно сказать, годовщина знакомства — целая неделя.

Не припомню, чтоб такое со мной случалось раньше, но как только увидел вывеску «Цветы», рванул как ненормальный за охапкой розовых роз. Таких же нежных и колючих, как сама Орешкина.

Люба, конечно, выдала номер с ребенком. Совершенно ненормальная женщина, на что вообще она рассчитывала? Что я вот так кинусь к ней и начну оплодотворять? Что я променяю Дашу на бывшую любовницу своего отца ради спасения компании?

Чокнутая.

— Орешкина, мы играем в прятки? Я сразу сдаюсь, иди сюда, буду целовать.

Включил свет, закрыв дверь, разулся и прошелся по дому, заглядывая во все комнаты, даже в туалет и ванную, но Даши нигде не было. Заглянул в шкаф — мой любимый розовый чемодан стоял на месте, значит, не свинтила. От нее можно ожидать чего угодно.

Днем она стонет, отдаваясь в кабинете, а вечером уйдет в неизвестном направлении. Вполне в духе Орешкиной.

— Вот же зараза какая.

Набираю номер, гудки есть, но трубку не берет. В голове проносятся картинки одна страшнее другой: что мою девушку украли или что она застряла в лифте, а еще хуже — что ее сбила машина.