Его попытка пролоббировать Черепашек Ниндзя была высмеяна и властно отклонена. Поэтому, в то время как наши мамы пьют на кухне чай, мы в моей комнате смотрим Покахонтас.

— Думаю, да. Будешь в играх моим Джоном Смитом.

Тут мистер невозмутимость вскакивает, краснеет и пыхтит, как маленький возмущенный вагончик:

— Я Адамян Эрик Гамлет Рафикович!

Закатываю глаза и отворачиваюсь снова к экрану телевизора:

— Не хочешь, не надо. Найду себе другого.

А через какое-то время до меня долетает со вздохом:

— Буду.

«Ты меня слышишь, ау, там в танке?!…»

Седьмой класс…

— Дай списать математику. — ласково обращаюсь к моему неизменному соседу по парте.

— Как вчера прошло свидание с Дятлом? — хмурясь, протягивает мне тетрадь. Явно недоволен, что я не сделала домашку.

— Хорошо. В парке гуляли. Говорила тебе вроде… — открываю нужное задание и начинаю быстро переписывать.

— У него по математике тройбан, кстати. — как бы между делом замечает Эрик.

— У кого?

— У Дятла.

— Да пофиг. Он красавчик.

— Обычный брюнет с начинающейся моно бровью. — с достоинством князя чеканик Рафикович и зло заканчивает. — И рубашки дурацкие носит.

— Есть варианты получше? — кидаю с вызовом. Чего пристал, когда я списываю…

— Есть!

— И кто?

— Да…да… — возмущенно дышит принц, отворачивается и указывает на входящего в кабинет Андрея Краснова. — Да хоть Андрей!

— Ой фу, блондинчик и ботаникум. — изображаю рвотный рефлекс и ехидно добавляю. — Но догадываюсь о твоих предпочтениях.

— Тетрадь верни! — угрожает Эрик.

— Не истери, Адямян, дай дописать!

«Ты сегодня моя…»

Его руки везде… и так тепло, уютно и хорошо…

Девятый класс…

Раздевалка.

— Ты, может, мечтал как-то по-другому, — давлюсь смехом и с упоением наблюдаю за обиженной реакцией друга, пока он переодевает кроссовки. — Но, кабзда тебе… Чует моя прекрасная задница, доберется она до тебя на перемене, если меня рядом не будет… — кладу руку ему на плечо и наклоняюсь к уху, — Макарова тебя зажмет и сделает мужчиной.

— Не доберется. — хмуро летит в ответ. — Я как раз пытаюсь найти нужную формулировку, чтобы не ранить ее чувства

— Скажи поэтично, — хмыкаю я, — Тебя и в мыслях даже не имел…

— Ника…

— Мы с ребятами, кстати, ставки сделали. — с наслаждением продолжаю свой троллинг.

— Спасибо за твою веру в меня, подруга дней моих суровых…

— Ой, ладно тебе. Надо отшивать нормально! Честно и просто сказал «нет» и точка. А не вот эти твои километровые морали о чувствах других людей… Ты ей пока будешь теорию описывать, она расчехлит твой колосок и напрыгнет…

— У меня не колосок! — багровеет принц, придерживая для меня дверь, когда мы выходим из здания.

На улице полным ходом идет весна, повлиявшая на обострение моих одноклассниц и подарившая им неуемную веру в успех при наличии искрометного макияжа и чугунной настырности. Главная сталкерша друга стоит в центре школьного двора в окружении двух наших одноклассниц.

— Ладно, Рафикович, спасу тебя. Ты просто соглашайся. И руку дай. Вот сюда. — игнорируя удивление, приобнимаю его рукой себя за плечи, а свою ладонь заключаю с ним в замок.

— Ты меня без боя отдать решила? — хмыкает он шепотом.

— Еще чего. Учись, пока я жива.

К девочкам мы подходим плотно прижатые друг к другу. Окидываю преследовательницу изучающе-скучающим взглядом и выдаю:

— Слышь, Макарова. Увижу тебя рядом с моим парнем, убью! Поняла? — громко, грозно, стервозно. В классе у меня состоявшийся авторитет буйной и «лучше не связываться».

— С твоим парнем? — удивленно и недоверчиво смотрит одноклассница. Черные стрелки, широкая челка, тугой темный хвост и яркий блеск на губах. Она из тех, кто о своей скромности может говорить часами и наотрез отказывается ломаться.

— Именно. Мы с Эриком не хотели афишировать, но твоя активная позиция заставляет. — кусаю губу и сдерживаю смех, чтобы не потроллить ее, добавив: «махаца буишь?»

Макарова зеленеет при моем недвусмысленно намеке, но осознанно молчит. Соображает. А вот ее подружка Инна, стоящая рядом сдерживаться нужным не считает и изумленно шепчет:

— Фигасе…

*

— Понял, как надо отшивать? — смотрю на довольное лицо Эрика, когда мы идем к автобусной остановке.

— Понял. — он убирает руку, но я возвращаю.