Чем меньше оставалось физических сил, тем лучше соображал мозг. Это была какая-то особенная женская механика. Наш уникальный феномен, не поддающийся никакому объяснению.

В моем случае усталость помогла вспомнить толпу людей вокруг нас с Маратом. Похожих на охранников, крепких мужчин в строгих костюмах, которые носились вокруг Абашева туда-сюда. Я вспомнила галстук-бабочку, который Марат терпеть не мог и надевал лишь, когда нужно было отыграть роль главного босса на каком-нибудь мероприятии.

Еще в памяти всплыла вспышка фотоаппарата, будто мы с Маратом не на открытии гостиницы, а на каком-то кинофестивале, и не случайные знакомые, а звездная пара, которую обязательно нужно запечатлеть.

Впрочем, вспышка после ослепляющего света фар могла и привидеться. Полагаться на свою память в тот момент вообще было сложно, потому я уцепилась за следующий фрагмент – совершенно непонятную просьбу Марата.

Просить беречь себя после того, что он уже сделал, было даже не смешно. Слова звучали как издевка. Не просят о подобном у бывших. И тем более – не просят с таким тревожным выражением, какое было на лице Марата.

О его обещании новой встречи даже думать было больно. Из всех людей на земном шаре меньше всего я хотела бы повстречаться еще раз с ним. Цена прошлой встречи аукалась до сих пор. Порой саму себя не узнавала. 

Но утренняя прогулка с Сашей на следующий день заставила задуматься и над странным обещанием.

В вопросах прогулок тетка и соседка придерживались противоположных взглядов. Тетка считала, что безопаснее Воронежа города нет, и гулять здесь можно всегда и везде. Соседка в каждом незнакомце видела потенциального маньяка, а в старушках под окном – источник сглаза и проклятий.

С учетом того, что ни в какую потустороннюю силу Зоя Фёдоровна не верила, это было удивительно. Логика хромала на обе ноги. Но желание пообщаться с милыми бабушками или рассказать что-то о себе такая позиция отбивала напрочь.

Как результат гуляли мы с Сашей спокойно, не думая о безопасности. Но недалеко. Чтобы всегда можно было сбежать от любого маньяка.

Обычно я размышляла об этом со смехом. Соседка с теткой все же здорово повлияли на мою жизнь. А сегодня почему-то смеяться не хотелось.

Возможно, после встречи с Маратом и бессонной ночи моя нервная система еще не восстановилась. Возможно, виновата была какая-нибудь магнитная буря, но с самого начала прогулки я ощущала непривычную тревогу.

Она была похожа на тяжелый взгляд в затылок. Как прикосновение. Холодное, сковывающее. Шеей поворачивать не хотелось. Вместо того чтобы разглядывать деревья и кусты, я катила перед собой коляску, читала Саше по памяти стишки, а саму словно кто-то лапал.

В какой-то момент я даже подумала, что это Абашев. Соскучился по прежней игрушке, снова захотел острых ощущений. Но за час прогулки ни Марат, ни один из его охранников так и не появились.

Вместо них затылок сверлила паранойя. В окнах квартир иногда отражались незнакомые машины. И с каждой минутой на свежем воздухе мне все сильнее хотелось домой.

Еще через полчаса это желание победило окончательно. Саша спала сладким сном, когда я повернула в сторону нашего подъезда. Пройти оставалось всего ничего – обогнуть огороженную невысоким забором детскую площадку, пересечь заставленный машинами тротуар и по пандусу подъехать к металлической двери.

Но мне не хватило пары минут. Возле заборчика, будто газон – это идеальное место для парковки, вдруг резко остановился большой тонированный джип, и тревога за одно мгновение превратилась в панику.

– Девушка, здравствуйте. Можно у вас кое-что узнать? 

Из машины вышло двое мужчин. Даже отдаленно они не напоминали лощеных телохранителей Абашева. Эти двое словно сошли с экрана фильма о девяностых. Все те же черные очки в пасмурную погоду, налысо бритые черепа. Только вместо спортивных костюмов на незнакомцах красовались джинсы и обычные серые толстовки. 

– Извините, у меня ребенок спит.

Паранойя включилась на максимум, и, не позволяя к себе приблизиться, я двинулась в противоположную сторону.

– Мы на минутку. Только уточним кое-что, и все.

Один из мужчин отстал, будто осматриваясь. Второй последовал за мной.

– Спросите у кого-нибудь другого...

Я уже не шла, а бежала.

– Да куда вы так спешите? – окликнул он и тоже ускорился.

– Домой, – произнесла я себе под нос. – Мне нужно домой...

– Не так быстро, детка! – раздалось сзади уже без прежнего игривого тона, и черный джип тоже медленно покатился в нашу сторону.

От этой перемены у меня внутри будто все замерло. Работали лишь ноги и руки. Я толкала коляску вперед. Как могла, быстро перебирала ногами. Словно погонщик, тревога кричала: «Поднажми! Давай!», но шансы оторваться от моих преследователей таяли с каждой секундой.