Из темноты появились три фигуры в сером с белым, и разошлись в ряд метрах в десяти перед ним — наемники секты притивов, ниже их закатанных рукавов проглядывали блестящие направляющие дискометов. В прорезях масок сверкнули глаза.

Жеку потребовалось несколько секунд, чтобы оценить ситуацию. Он бросил взгляд по сторонам и увидел, что эти трое были не единственными: со всех сторон выскакивали новые. Чуть позади он, кажется, различил еще красный бурнус скаита-инквизитора.

— Диски не использовать! — прорычал чей-то голос. — Только криолучи! Он нужен нам живым!

Жек окаменел от ужаса, ему не удавалось навести порядок в мыслях, а только задрожали руки и ноги. Он услышал, как тогда, несколько лет назад на Матери-Земле, щелчок затвора криогенизатора. Теперь нападавшие роились вокруг него, словно мухи возле падали.

Тьму озарила белая молния. Жек инстинктивно вжал голову в плечи. Луч задел его волосы и врезался в стену в нескольких метрах за ним. Наемник-притив с досады разразился бранью, усиленной ротовой полостью его маски.

Резкое движение вывело Жека из оцепенения. Если эти люди его захватят, он попадет на витрину в секретной комнате епископского дворца Венисии, вместе с Йеллью, Найей Фикит и двумя жерзалемянами, и, что самое существенное, не поможет махди Шари освободить их, чтобы сражаться. против блуфа. Он услышал новый щелчок затвора, притворился, что делает нырок влево, и прыгнул вправо. Криолуч с треском ударил в землю — в точности там, где он стоял полсекунды назад. Он ударился ногой о выступ в мостовой, потерял равновесие и повалился на спину, но сразу же вскочил на ноги и, не обращая внимания на боль в плече, лавируя, побежал в сторону невысокой стены, окружавшей какой-то дом.

— Шевелитесь, банда неумех! — взвизгнул голос. — Этот проклятый пацан проскользнет у нас между пальцев!

Притивы мешкали стрелять, опасаясь потравиться сами криогенными парами, которые к тому же снижали видимость почти до нуля. Жек воспользовался этой нерешительностью, чтобы метнуться к стене. В уголке его разума негромко начинала резонировать антра. На бегу он изо всех сил старался изгнать случайные мысли и восстановить внутреннее безмолвие.

— Да отрезайте ему дорогу, шлюхины дети!

Его движения теперь стали на удивление легкими, плавными. Он только и должен был сделать, что опереться руками и использовать инерцию, чтобы перемахнуть стену. Он плавно спрыгнул на погруженную в темноту дорожку из гальки. Над головой брызнул новый лучевой разряд и ударил в фасад дома, полетели куски штукатурки.

— С той стороны стены! Только упустите его, и я вас на ваших собственных кишках повешу!

На мгновение шум суматохи заглушило залаявшее где-то неподалеку животное — наверное, домашний собаколев. Жек поднялся и обогнул образованный двумя стенами угол. Из приоткрытой двери вырывалась полоса света, выхватывая край клумбы и куст с кроваво-красными листьями. Ему не оставалось иного выхода, кроме как укрыться в доме, наполовину, как и у его родителей, утопленном в землю. Он бросился в холл, заметил ступени вниз и не раздумывая пустился вдоль них. Внизу он увидел две фигуры, которые сначала принял за статуи. Жек опрометью скатился по лестнице, и только когда ступил на площадку, понял, что это люди — несомненно, хозяева дома, — одетые в утгенянские ночные рубашки, застывшие в проеме сводчатой двери с широко распахнутыми недоумевающими глазами. Под обшитым панелями потолком с характерным жужжанием плавали атомные сферы-обогреватели.

— Что вы здесь делаете? — вопросил мужчина, такой же дородный и неприглядный, как па Ат-Скин.

— Входная дверь была открыта… — отозвался Жек.

— Это еще не повод…

Его прервал внезапный грохот в прихожей.

— Этот сопляк должен быть там! — крикнул кто-то из погони.

— Чего они от вас хотят? — спросила женщина, такая же симпатичная и приветливая, какой была некогда ма Ат-Скин.

— Схватить меня и заморозить! — быстро проговорил Жек. — Ваша комната запирается?

Женщина кивнула.

— Мне нужно на несколько секунд остаться одному, — добавил мальчик.

Наемники-притивы уже летели к нижней площадке. Женщина отступила в сторону и взмахом руки пригласила беглеца в комнату. Он послал ей теплую улыбку, прежде чем закрыть за собой дверь и закодировать магнитный замок. На несколько мгновений она стала для Жека чудесной матерью — красивой, любящей и отважной матерью, о которой он всегда мечтал.

— Ты совсем с ума сошла! — запротестовал мужчина. — Ты…

Она заставила его умолкнуть, накрыв ему губы своей ладонью.

Наемники-притивы потратили пару минут, чтобы вскрыть дверь — разрезав ручным дезинтегратором верхнюю панель. Однако, как бы тщательно ни обшаривали они комнату, ребенка нигде не было. Воцарившуюся в доме тишину нарушил резкий металлический голос скаита-инквизитора:

— Усердствовать бесполезно.

— Вы представляете, как он выбрался из этой комнаты? — спросил его оват наемников.

— Ни малейшего понятия, — солгал Киакс.

Он отвернулся и указал рукой на пару супругов-анжорцев, поверженных на диван.

— В любом случае мне ясно, что эти женщина с мужчиной помогли ему бежать.

— Я был против! — взмолился, приподнимаясь, мужчина.

Женщина подняла голову и бросила на него взгляд ошеломленный и презрительный. Желтые невозмутимые глаза скаита сияли из полумрака его капюшона, как зловещие звездочки.

— Почему вы не носите ночных облеганов, как предписывает наша святая Церковь?

— Это все она! — пролепетал мужчина, показывая на свою подругу.