Моё возвращение в Гартен-онарэ можно было назвать триумфальным.

При виде меня, уверенно шагающей к воротам, лица стражниц вытянулись и стали белыми, будто они увидели призрак. Впрочем, для них я и была призраком — пропавшая месяц назад прямо во время испытания ученица…

…Атиас возился со мной, пока я окончательно не окрепла. Менял повязки, варил целебные отвары, учил обращаться с Поющими — такого оружия не было даже в арсенале мастера Геона, а вот огненноглазому боевые веера оказались очень даже знакомы. Он без утайки делился со мной всем, что сам успел понять о Порталах, хотя, конечно, знал он далеко не всё.

И он неустанно отговаривал меня от возвращения.

— Твоя судьба теперь связана с Порталами, а не с хранительницами истории, — наставительно говорил он. — Забудь о прежних мечтах и устремлениях.

На прощание мне даже пришлось соврать, что, конечно же, я не отправлюсь обратно к онарэ — но, если подумать, куда ещё мне было идти? В Гардейл? Слишком далеко, в такое путешествие не отправишься налегке. Нужны припасы, деньги. И нужен проводник, что сможет отвести меня туда, без него соваться в вотчину номадов всё равно что идти навстречу собственной смерти. Но его тоже ещё надобно найти…

Вот и получалось, что выбора у меня особо и не было. Конечно, Атиас прав, каойи во главе с настоятельницей, и так перепуганные моим исчезновением, едва ли встретит меня тёплыми объятиями и слезами радости. Но мне жизненно необходимо было увидеться с Кайрой — ей единственной я доверяла настолько, чтоб рассказать о том, что со мной произошло, и спросить совета. И, разумеется, я вовсе не стремилась показываться на глаза остальным онарэ.

…Поющих я спрятала в лесу, закопав их под корнями приметного дерева с раздвоенным ударом молнии стволом. И, подобравшись вплотную к Гартен-онарэ, два дня наблюдала за дозорами прежде, чем поняла, что проникнуть внутрь тайно мне не удастся.

Окованные железом ворота, обычно открытые настежь, были заперты на все засовы, на специально расчищенном пространстве перед ними дежурили сразу пятеро стражниц. Количество дозоров на стенах увеличилось вдвое, и теперь они располагались не просто в прямой видимости друг друга, а так, чтобы пущенный одним дозором арбалетный болт долетал бы до соседнего, не успев растерять по дороге свою убойную мощь. Вместе с дозорами на стене дежурили и маги — их фигуры в разноцветных платьях и туниках мелькали временами меж кольчуг и островерхих шлемов стражниц. Гартен-онарэ, ощетинившись остриями пик, будто свернувшийся клубком ёж, опутавшись плотной паутиной настороженных охранных заклинаний, застыл в напряжённом ожидании беды. Наблюдая за всем этим, я задавалась вопросом — что могло произойти тут, что всегдашнее мирное и немного расслабленное течение здешней жизни в мгновение ока превратилось в боевую готовность? И никак не могла отделаться от мысли — а вдруг это связано со мной?

Побродив несколько дней вокруг Гартен-онарэ и так и не найдя ни единой щели в обороне, через которую можно было бы попасть внутрь тайно, мне пришлось признать, что первоначальный план отправился к каргам на обед. И, раз уж я точно решила, что мне нужно встретиться со своей наставницей, придётся идти открыто, прямо через главные ворота, на глазах у всех дозоров. Честно говоря, так себе идея — если меня не расстреляют болтами и заклинаниями издалека (просто на всякий случай), а узнают и пропустят — допросов будет не миновать. Стало быть, нужна достаточно правдоподобная история, причём упоминать в ней тайлеринов, Портал-башню или Атиаса точно не стоит — это я могла доверить только Кайре и никому более.

Тут-то мне вовремя вспомнилась Клара с её многочисленными угрозами, и новый план — отчаянный и дерзкий, сложился сам собой…

— Остановись! — скомандовала одна из стоящих в воротах стражниц, трясущимися руками перехватывая алебарду в боевое положение. — Остановись, а не то…

— А не то что? — не замедляя шага, я выразительно подняла бровь. — Меня зовут Аэрлирен Шалифе, месяц назад я проходила испытание. И теперь у меня есть очень много неприятных вопросов к каойям — например, что именно они сделали, что вместо него я оказалась карг знает где, и почему мне пришлось выбираться оттуда самостоятельно, да ещё и рискуя жизнью.

Чтоб подкрепить свои слова, я выставила вперёд руки — на загорелой коже явственно красовались белые, едва зажившие рубцы от зубов акмана. И краем глаза заметила, как с верха стены тут же ощерились калёными остриями болтов взведённые арбалеты дозора и, с мгновенной задержкой, выглянули острые когти хитро сплетённого заклинания — разобраться, что за чары сотворила волшебница, мне было не дано, но всем своим существом я ощущала глухую злобу, вложенную в них. Я подавила почти неодолимое желание выставить щит, напомнив себе, что пришла не воевать. Успеется ещё, ежели всё нацеленное полетит вдруг в меня, но покамест — меня просто держали на прицеле.

— Поэтому сей же час зови сюда Лойку или Кайру! — громко, чтоб слышали все присутствующие, приказала я. — Пусть перед всеми объясняются, как же так вышло.

Видимо, было в моем голосе что-то, что заставило юную стражницу ойкнуть и, затравленно переглянувшись с такими же перепуганными напарницами, подчиниться и опрометью броситься внутрь Гартен-онарэ, оставляя меня под присмотром оставшихся на посту товарок.

— Не дви… Не двигайся, — одна из них сделала неуверенную попытку отогнать меня подальше от ворот, замахнувшись алебардой, но выглядело это жалко и смешно — девушка была невысока и тонка, точно тростинка, и длинное древко с массивным лезвием на конце в её руках смотрелось как нечто неуклюже-чужеродное.