Ну, да, я выгляжу клево, в своих узких голубых джинсах с завышенной талией, черных босоножках на танкетке, и таком же тёмном кружевном топе. Волосы я лишь высушила и оставила прямыми прядями, их длина уже достигает почти копчика. Всегда считала, что у девушки должны быть длинные волосы, да и парням это нравится.

– Ты тоже ничего, – кидаю парню.

Тёма всегда стильно одевается, и сегодня не исключение. Черные рваные на коленях джинсы, белые кеды, и черно-белая футболка.

– Куда мы? – бросаю парню, пока воюю с ремнем безопасности.

Артём наклоняется ко мне, пробегаясь прохладными пальцами по открытому участку моего живота.

Замираю, почти не дышу, слышу свое бешеное сердцебиение, теплое размеренное дыхание блондина, втягиваю носом и чувствую запах тела Клинского вперемешку с табаком. Артём ловит мой взгляд, и я боюсь отвести взгляд от его светлых глаз, не знаю, что он видит в моих кофейных, он лукаво подмигивает, а затем спокойно защелкивает мой ремень и заводит автомобиль.

– Я голодный, как волк! Огурцы твои не сильно спасли мой желудок от урчания.

Бросает блондин и выруливает из моего двора. Ну, что супер, я сегодня тоже толком ничего не ела. Готова съесть целого слона. Только Клинскому этого, конечно же, не скажу.

Когда Тёма паркуется у Пельменной, я готова его прибить. Вот прям тут, на этом самом на месте!

– Артем! Ты что выдумал!? Я не пойду туда.

– Ты не любишь пельмени? – недоуменно смотрит на меня.

– Люблю. Но дома. В не таких местах, – отвечаю уже сконфуженно. Ну, все же знают, что в таких местах трапезничают пельмешками под стопарик другой.

– Не будь ханжой, Никольская. Тут вкусно готовят, проверено.

– Ну, если проверено, – выдавливаю улыбку.

Мда, дороги назад нет. Плетусь позади парня, и оглядываюсь по сторонам, не хочу, чтобы знакомые увидели по каким злачным местам, я ошиваюсь.

Слава Богу никого знакомого, но на всякий случай ускоряюсь. Тёма в открытую надо мной смеётся.

В “Пельменной”, которая так и называется, небольшой зал, с простыми столиками на двоих и четверых. Интерьер простой, но не убогий. Здесь светло и чисто. Сейчас в зале совсем нет посетителей. Артем сразу идет к стойке, в таких местах не бывает официантов.

– Ты с чем будешь? С капустой или мясом?

– С капустой, – звучит немного неуверенно.

– Марин, давай, может все-таки с мясом? – вот вроде спрашивает, а выходит, что настаивает.

Чувствую себя не в своей тарелке в этом месте. Мне все кажется, что в любой момент сюда могут завалиться подвыпившие заводчанине за своими “сто грамм” и закуской в виде пельмешек.

– Хорошо, – соглашаюсь, чтобы не спорить, побыстрее поесть и свалить из этого места.

– Займи вот тот столик, – указывает на дальний столик у окна.

Я занимаю, выбранный парнем, столик и рассматриваю прохожих на улице.

Артем возвращается с большим блюдом и такой же большой горой вареных пельменей. По краям специальные выемки для соусов. Кетчуп, майонез, сметана, горчица и какие-то еще неизвестные мне жидкости.

Кошусь на парня, а он как в ни в чём ни, бывало, тыкает вилкой в пельмень, окунает его в кетчуп и отправляет в свой довольный рот.

– Ешь, давай, – жуя протягивает мне вилку.

– Я что-то уже не так голодна, – пытаюсь увильнуть от поедания пельменей из общей тарелки.

На что Тёма немного хмурится, а после нанизывает на свою вилку второй пельмень, окунает в сметану и протягивает мне.

– Открой! – и тычет мне в губы, – я не сразу раскрываю губы, поэтому наверняка половина моего лица перепачкана сметаной.

Ммм, вкусно. Тесто нежное, мясо не жесткое, легко жуется.

– Кошка, – заключает Клинский, – объевшаяся сметаны.

Прыскаю, и спешно подношу салфетку к лицу. Артём продолжает работать вилкой, и я отбрасываю свои заскоки и следую примеру парня. Окунаю пельмень в жидкость, оказывается это перец с уксусом. Неплохо.

Мы переглядываемся, но продолжаем поедать пельмени. Это самое странное мое свидание в жизни. Но Артём выглядит довольным.

– Ты чего такой довольный?

– Сытый, – поглаживает свой плоский живот, – и мне всегда нравился твой аппетит. Вкусно же?

– Вкусно, – киваю, – и закидываю в рот последний пельмешек.

Тёма неожиданно подрывается, наклоняется ко мне впивается в губы, я пытаюсь не смеяться, прожевать еду и оттолкнуть парня одновременно. Нашёл время!

– Маринка…– выдыхает в губы, – и ты такая… вкусная.