Я отвел от женщины глаза и еще раз пробежался взглядом по стройным рядам фашисткой армии. Выводы напрашивались сами собой. Во-первых, в команде лишь представительницы слабого пола. Хотя мое впечатление наотрез отказывалось считать его слабым. Ни одного даже самого невзрачного и неказистого мужчинки. Во-вторых, все девушки, за исключением их командира, были похожи друг на друга, как однояйцевые сестры-близницы.

Эйзентрегер подошел вплотную к предводителю отряда, а вслед за ним и мы: Аршалуйс, Альфред и я.

— Да здравствует Адольф Гитлер! — проорал, словно иерихонская труба, Вольфганг. На что сразу же получил в ответ приветствие по образу и подобию, с идеальной синхронностью голосов. — Оберштурмбанфюрер Эрнста фон Рунштедт, доложите обстановку!

Фрау Рунштедт отчеканила с интонацией, заимствованной у бездушного компьютера:

— Группенфюрер, вся мощь великой арийской нации мобилизована по боевой тревоге. Все силы, что имелись в наличии. Караулы «хранилища Аненебре» сосредоточены на последнем рубеже. Заградительным сооружениям и оборонительным юнитам выполнить миссию не удалось. Полностью уничтожены превосходящими силами противника. Большие безвозвратные потери живой силы… Определить точные их масштабы в настоящее время не представляется возможным.

— Потери не бывают слишком большими! Они сеют семена будущего величия!

— Вы совершенно правы, группенфюрер.

— Как вы вообще допустили это?

— Внезапная атака. Мы не были к ней в должной мере готовы. Чересчур много нападающих. Они прекрасно подготовлены. К тому же осведомлены о планировке нашей крепости. Но я понимаю… Это уже не детские игры, а реальная война. Я не ищу себе оправданий и готова понести заслуженное наказание.

— Да уж, я бы сказал, что эти псы слишком хорошо натасканы, — протянул Вольфганг.

— Наши воины умерли с честью! Во имя Четвертого рейха! Во имя фюрера! Не сомневайтесь, их не в чем упрекнуть. Незамедлительно привести в исполнение приговор оберштурмбанфюреру? — сказала она, схватившись за рукоятку «Парабеллума» под отдернутой полой плаща. Эмоции на ее лице так не появились.

— Отставить! Ваша смерть ничего не изменит, оберштурмбанфюрер. Нас и так слишком мало осталось в этом безумном мире, — с печалью произнес Эйзентрегер и о чем-то задумался, устремив взгляд сквозь бойцов.

— Нас мало… Но мы лучшие из лучших. И мы не боимся смерти… Мы и есть сама смерть. Неотвратимая и вездесущая, — гордо и пафосно декларировала «слуга Танатоса», вытянувшись по струнке, словно пустынный сурикат.

Хотелось ее наглым образом перебить и вставить другую, более знакомую формулировку: «нас мало, но мы тельняшках». Но я промолчал — уважения заслуживают даже фашисты. Тем более, когда от их опыта и навыков зависит: будешь ли ты жить или бесславно умрешь в этой консервной банке для кильки.

— Смерть не самое худшее, что может с нами случиться… Смерть — это лишь начало. Шаг к бессмертию… — отрешенно бормотал Вольфганг. Вдруг он приободрился и привел в себя в порядок, убрав с лица задумчивость. — Держать оборону во что бы то ни стало! — закричал он и выхватил рацию из левой руки командующей.

— Так точно, группенфюрер! — тотчас отреагировала «царица зверинца» и сама отдала приказ войскам: — Занять огневую позицию. Готовность номер один!

— Победа или смерть! — прокричал Вольфганг.

— Победа любой ценой! — заорала фрау Эрнста фон Рунштедт и в ее глазах зажглась благородная ярость.

Нацист обвел взглядом свою немногочисленную армию и шагнул вперед. В стройном ряду валькирий тут же образовался проход.

— За мной! — скомандовал Вольфганг на этот раз нам. — Впереди «хранилище Аненебре»…

Мы прошли с полсотни метров, и я увидел сейфовую дверь, встроенную в стену, почти под самым потолком. Весьма солидную, примерно в два моих роста в высоту и столько же в ширину. Для того чтобы добраться до двери, нам пришлось вскарабкаться по вертикальной лестнице на металлическую площадку размером с футбольные ворота. Вид отсюда на «военный полигон» открывался шикарный. Ничего теперь не могло утаиться от моего всевидящего ока.

Эйзентрегер времени терять не стал — начал открывать сейф. Мы же занимались своими делами: Аршалуйс проверял оружие, Рихтер витал в облаках, а я наблюдал за фашистом.

Со стороны манипуляции Вольфганга напоминали ритуал шамана по изгнанию злых духов. Только бубна с перьями и шубы из оленьей шкуры не хватало. Тут осторожно кнопочки с циферками понажимал. В этом месте едва слышно пошептал. Сюда взгляд недобрый бросил. Уровень безопасности на этой двери зашкаливал. Хотя если вспомнить, с каким трудом мы заехали на автомобиле в резиденцию… Неудивительно. Все по высшему разряду.