Верхние механические клешни экзоскелетов увеличились в размерах почти вдвое. Их облепили куски блестящего металла, словно дно корабля, обрастающее за время путешествия водорослями и ракушками. Из конечностей вырывались миниатюрные молнии. С каждым мгновением они становились все больше и появлялись все чаще, пока, в конце концов, не покрыли клешни голубым свечением целиком.

Кошмарный по мощи взрыв пронзил пространство и разнесся волной. Как будто Зевс излил тысячелетний гнев на ненавистных людишек, воспользовавшись любимым трезубцем.

Время загустело, как молочный кисель. Лишь благодаря этому я понял, что произошло. Плотный шквал кусочков металла, похожий на рой диких пчел, устремился одновременно от трех экзоскелетов. Он вырвался из них с нереальной скоростью, оставляя после себя размазанный фантомный след. В уши ворвался звук, похожий на звонкий чмок влажных губ. За ним клацающий грохот зубов. И тут же воздух наполнился ярко-алым туманом, накрывшим все с головой. Он оставил на одежде мелкие пятнышки и увлажнил кожу. Я провел рукой по лицу и бросил взгляд на ладонь. Хотя это было и не нужно. Нос уже щекотал пьянящий аромат. Освежающий душ из свежей человеческой крови…

Вот он какой… поцелуй смерти…

Теперь все встало на свои места и стало ясным, как никогда. Это пули, которые еще недавно летели в защитников Четвертого рейха. Причем обратно свинец возвращался гораздо быстрее скорости звука. Все было кончено еще до того, как я подумал о том, что произошло.

Тысячи беспощадных пуль одновременно вонзились зубами в плоть нападающих воинов, разгрызая их на атомы. Их ничто не могло спасти. Ни бронежилеты, ни защитные каски. Ни одного даже самого крошечного шанса!

И вновь тишина…

От бойцов даже воспоминаний не осталось… Лишь кровавое месиво, размазанное по рваным рытвинам в стальных стенах и по полу. Выбоины остались не меньше метра глубиной. Чудовищная картина! Сколько их там было? Хотя зачем мне это знать, никто и никогда не хоронит безродный человеческий фарш.

Я все не мог отвести глаза… С каждой секундой мне становилось все… страшней… Страх зародился где-то в районе солнечного сплетения. Постепенно он закрался в каждую клеточку организма. Парализовал сопротивляющийся разум и запустил неконтролируемую цепную реакцию. Воздуха катастрофически не хватало. Сознание затуманилось от последствий кислородного голодания. Нестерпимо хотелось вздохнуть полной грудью, но она уже была зажата в крепкие тиски ужаса. Сердце набирало оборотов, и биение отдавалось импульсами уже не только в висках, но и по всей покрывшейся пупырышками ледяной коже. В это мгновенье казалось, что я вскоре рухну замертво…

Раньше я полагал, что давно уже не боюсь смерти. Но сейчас начал в этом сомневаться. Мне действительно было страшно… умереть по-настоящему…

— Это электромагнитные пушки типа «Metallstrahl», — разорвал в клочья мои мысли радостный Вольфганг, вытирая белым платочком лицо. — Никто не верил в то, что их можно создать. Но мы это сделали! Впечатляет?

— Не то слово! — с восторгом ответил Рихтер с расширенными до предела глазами.

Он, как и я, только что поднялся с пола. А вот Аршалуйс и Вольфганг, судя по всему, встречали захватчиков стоя.

— А ты что молчишь, Владимир?

— У меня просто нет. В смысле: слов нет.

— Нам бы такие установки в сорок пятом! Возможно, и ты бы сейчас правильным немцем был, Володенька. А звали бы тебя сейчас Вальдемар. Хотя, вернее всего, что тебя бы вообще не было, — задорно и раскатисто рассмеялся он, но тут же сам себя остановил и посерьезнел. — Извини, неудачно пошутил. Кровь в голову ударила. Эйфория войны…

— Можете не извиняться… — откликнулся я. Про себя же добавил: — Уже привык к вашим низкопробным шуточкам с ароматом гнили.

— Жаль, что они в бою почти одноразовые, — продолжил Эйзентрегер. — Слишком уж жадны до энергии. И подзаряжаются долго. А маленький атомный реактор к ним примастерить нашим «гелертерам» так и не удалось. Да и с мощностью проблемы. Никак не поддаются регулировке. Признают только критические показатели. Первые прототипы экзоскелетов разлетались в микроскопические клочья прямо на старте. Не те еще технологии. Думаю, лет через пятьдесят все изменится. Впрочем, я слегка отвлекся. Займусь «калиткой». Спинным мозгом чувствую — не остановятся… Значит, вскоре мы их увидим вновь.

К несчастью, группенфюрер не ошибся. Через несколько минут послышался стук армейских ботинок по туннелю, похожий на топот копыт множества лошадей. Но сначала я увидел орла… Здоровенного. Прозрачного, как горный хрусталь. Хотя я уже особо не удивился: ни самому факту появления птицы, ни его прозрачности. Такие видения мне уже доводилось видеть ранее. Или позднее… В этих временных дебрях даже сам черт заплутает!

Этот орел сидел на плече у Максима из Благовещенска в кабинете Рихтера. Ну, или такой же… Среди захватчиков есть человек с артефактом орла — даром убеждения… Черт! Я ведь так и не выяснил, как связаны мальчишка и орел. Хотя то, что у Максима нет дара, я знаю точно. Его не обволакивала с ног до головы электрическая паутина, которую я видел у Остужева и Мари.