— У меня хорошая память — вы же Аддисона цитируете? Вы образованней, чем мне показалось вначале.

— Это не какой-то «патиссон» сказал, а Силби… Что, читать не могешь? — тыкая пальцем в грудь, пробурчал продавец.

— Неважно… Я вас лишь просил посоветовать, что мне из еды выбрать.

— Я тоже про нее… И я уже ответил. Причем в расправленной форме. Здесь еду продают, а не советы раздают. Я ведь бармен. Может, ты не туда забрел?

— Хорошо… Что-нибудь есть, кроме пирожков? — кивая на поднос, спросил я.

— Не пирожки. Чебуреки. Глядишь тоже плохо?

— Р-р-р-р-р… Что-нибудь, кроме чебуреков, есть? — задал я новый вопрос, чувствуя, что закипаю, как чайник на плите.

Скоро либо свисток выбьет, либо крышку сорвет.

— Обижаешь. Конечно, есть. Еще пирожки с мясом.

— Ой, б… бл… Меню есть?

— Как без него? Надо было начинать с этого, — ехидно ухмыляясь, сказал он и бросил новенькую кожаную папку на барную стойку.

Видимо, до меня к ней ни одна рука не прикасалась. Белоснежный листок внутри папки еще источал запах типографской краски. Хотя дата, указанная в меню, говорила о том, что напечатан он в далеком августе восьмого числа восьмого года. Да, часто же его спрашивают, а еще чаще меняют!

— Ну, что встал, выбирай? Очередь задерживаешь, — вздыхая, торопил меня сатир.

— Все есть, что в меню? — поинтересовался я, обернувшись.

К моему удивлению, толпа людей за моей спиной отсутствовала. Странный он все-таки…

— Все! От начала до конца… Или от конца до начала… Как тебе угодней будет.

— Вот это, вот это и это, — тыкая наугад в листок, сделал я заказ.

— К сожалению, этого сейчас нет. Давай еще раз. Потычь пальцем.

— Вы же говорили, что все есть.

— Да, Силби говорил. Я же не отмахиваюсь от слов. Все есть, кроме это…

— Тогда это и вот это…

— Еще выбирай — не угадал, — пропел сатир и заржал на все заведение, привлекая внимание разносортных посетителей.

— Вы издеваетесь? Черт! Да я уже в третий раз…

Вулкан терпения взорвался и разбрасывал теперь перегретую лаву злобы наружу, заливая все вокруг.

— Цыц… Даже не думал! У меня по субботам один-единственный законный выходной от издевательств и унижений греховной плоти. Должен я хоть когда-то бездельничать…

Ничего не понял я из его бессмысленных слов, но эффект был потрясающий — я заткнулся.

— Шучу я… Шучу… И вообще, в чем меня винить? В том, что ты не туда тычешь? Что зазря горланишь и брызжешь слюной? — спокойно произнес он и уставился щелками крысиных глаз.

— Ладно, попробуем по-другому… Мясо есть? — сменил я тактику и положил закрытую папку на барную стойку.

— Есть мясо.

— Свежее?

— Свежее не бывает, недавно еще бегало, — продолжил истерически смеяться на публику сатир, закрывая лицо грязными руками.

— Я понял, что у вас отменное чувство юмора. Вам бы в цирке выступать… клоуном. Мне тогда мясо, какой-нибудь гарнир, кусок хлеба и стакан газированной воды. Вам все понятно?

— Обижаешь, — протянул «повелитель чебуреков».

Вскоре он выставил на стойку стеклянный стакан «Coca-Colа» с налитой в него шипящей мутно-бурой жидкостью. Чуть позже — тарелку с чебуреком, обильно посыпанным свежим, мелко накрошенным укропом.

— Не берут в цирк — наружностью, говорят, не подхожу. Не смешной. Веселиться никто не будет… Тухлыми яйцами и помидорами дети закидают, — добавил он с нотками грусти и вздохнул, выпуская очередную порцию перегара.

— Ну а вы что хотели?

— Разница для тебя имеется, чего я хотел? — с иронией спросил сатир, поправляя чалму.

— Верно… Нет разницы. Можно поинтересоваться, что это?

— Это? Если глобально, то райская пища, дарованная нам… Как его там кличут-то… Господом Богом. Если поближе к земле, то всего лишь твой заказ, над которым горбатились десятки человеков. Чтобы ты рык в своем чреве заткнул. Один скотинку выращивал, другой ее жизни лишал. Третий потрошил и на куски разделывал. Еще один пшеницу растил, а другой ее в муку молол… Думаю, ход мыслей ты понял. Если добавить конкретики и углубиться в суть, то заурядный чебурек. Продолжать?

— Вижу я, что это долбаный чебурек… — заорал я, раздирая глотку и багровея.

— Ну а зачем тогда бестолковые вопросы задаешь? Не жалеешь ни моего времени, ни своего, — произнес сатир, причем ни одна мышца на невозмутимом лице не дрогнула.

— Просто я хочу знать, почему передо мной сейчас именно он? Это не то, что я просил.

— А что не так? Все, как заказывал, и есть… Мясо — свежее не бывает, и как раз внутри чебурека спрятано. Тесто снаружи, ну и… — разведя руки в стороны, пропел бармен, — та-дам… гарнир из зелени. А, еще про воду забыл сказать… Но с ней тоже все отлично. Видишь, сколько пузырьков? Сам старался. Каждый по отдельности с любовью укладывал, чтобы такому уважаемому гостю, как ты, угодить. Я ведь всегда рад посетителям. Особенно пилигримам, ведь они так редко появляются.