Идеальная красота молодой особы не вписывалась в дизайн унылого подъезда. Его серые стены навевали гнетущую тоску. К тому же были густо испещрены крайне нелитературными надписями и загадочными каракулями с притязаниями на современное искусство. А если начистоту, то кто-то или что-то здесь явно «была лишней».

Створки лифта расползлись с душераздирающим протяжным скрипом и исчезли в стенах. Стилистика кабинки оригинальностью не отличалась. Она соответствовала оформлению всего подъезда, за исключением потолка, куда шаловливые, но короткие ручки юных художников не сумели добраться.

В мерзком нутре подъемника обнаружился тучный, тяжело дышащий мужчина лет сорока пяти с багрово-красным цветом лица. По его лбу и щекам градом катился пот, а в районе подмышек, на светло-серой спецодежде с логотипом «Водоканал» на нагрудном кармане, виднелись следы темных пятен с солевыми белесыми краями.

Удушающий запах антиперспиранта ударил в нос гламурницы, которая, несмотря на «маленькие неудобства», все-таки решилась переместиться внутрь. Вонь перебивала даже стойкие «ароматы» мочи особо нетерпеливых или крайне пугливых посетителей.

— Здравствуйте! — заходя в отвратительный лифт, произнесла она громко. — Мне вниз!

— Добрый день! Мне тоже на первый, — ответил не в меру упитанный пассажир, устало вздохнув.

— Что вздыхаете? Проблемы какие-то? На работе? — спросила она, оценивающе взглянув на случайного попутчика.

— Да нет, там все пучком. А вот дома… Недавно «охранку» поставил. Две недели все отлично «фунциклировало». А сегодня как умом тронулась, второй раз уже диспетчер вызывает. Приезжаю, захожу в квартиру и ничего — ложное срабатывание.

— Ужасно! Может, аномально жаркая погода влияет на сигнализацию? Кто разберется, что там с ее кремниевыми мозгами из микросхем в пекло происходит.

— Наверное, — усмехнувшись, согласился он и пригладил сальные волосы. — Видимо, закипают. Хотя у меня дома прохладно, кондиционер исправно трудится.

— Ну, не знаю тогда. И как вы добираетесь? Такие ужасные пробки в городе, это же сущее наказание.

— Тут мне свезло. В соседнем районе работаю, прорыв на питьевом водоводе устраняем. Я ведь мастер как-никак, отпрашиваться не надо, сам себе начальник. Так что вот — успеваю.

— Не боитесь рабочих оставлять? Ну, там контроль хоть какой-то, техника безопасности. Вдруг что-то случится, мало ли.

— Что с ними может случится? Асы с двадцатилетним стажем. Профессионализм не пропьешь, — повеселев, с гордостью парировал он.

— Ну, вам, конечно, видней. Не буду больше лезть с глупыми вопросами, — сказала она, мило улыбнувшись. — Повезло вам с работой. И с людьми. Завидую белой завистью.

— Угу… Не то слово, — запричитал он опять, вытирая промокшим платком крупные капли пота со лба. — Вот только зарплата — тьфу… Одно название. В кабак на раз не хватит сходить. На халтурах в десять раз больше заработать можно.

— Да ладно вам, наверняка ведь не бедствуете!

— Не бедствую. Но для этого кручусь и верчусь, как белка в колесе.

— Все сейчас так живут. А вы не знаете, правда или нет, что если в лифте подпрыгнуть, то он остановится? Вы ведь «технарь» по образованию, мастер все-таки, — сменила тему разговора девушка. — Просто меня дворовые мальчишки всегда в детстве этим пугали, но я так и не узнала: шутили или нет. Сознательные парни были, девочек не обижали.

— Ну, даже не знаю. Ты меня в тупик загнала, если честно. Да нет, наверное. Что ему сделается, он ведь большой и железный. Зачем ему ломаться?

— Ну да! Ни к чему… Душно сегодня.

— Да не без этого. Заметили уже, что потею? Ничего поделать с этим не могу. Прямо как африканский слон.

Девушка точно знала, что слоны вообще не потеют, но не стала его поправлять. Вместо этого тихонько рассмеялась и сымитировала на лице глупость.

Лифт с металлическим скрежетом остановился на первом этаже и распахнул двери. Внутренности пассажиров чуть-чуть не превратились волшебным образом в наружности. Слишком уж резко он тормознул. Еще немного — и содержимое желудка людей в лифте точно бы увидело белый свет.

— Пока, приятно было пообщаться! — на прощанье крикнула девушка и пулей выскочила из пугающего подъемника.

— Пока! — раздалось затяжным эхом за ее спиной.

Девушка вышла из подъезда высотного здания и недовольно прищурила глаза от яркого солнца, пока не привыкла к нему. Затем посмотрела на наручные часы, покивала из стороны в сторону и двинулась в направлении гула центральных улиц мегаполиса. Этот шум напоминал звук разоренного пчелиного улья и не давал покоя ни днем, ни ночью жителям, уставшим от однообразной жизни. Стареющий город никогда не спал…