Крупная дрожь беспощадно колотит. Импульсы под его языком пробирают до самых костей мощнейшим разрядом. Испепеляют, погружают в такое состоянии, когда совершенно ничего не соображаешь.

Захлебываюсь бесконечными стонами, понимаю, что сейчас просто разлечусь на атомы. Растворюсь в пространстве, будто меня и не было вовсе.

Резкий толчок, и острая боль, которая пронзила всего на секунду. А после — падение. Затяжное. В самое пекло или обжигающую ледяную воду. В саму преисподнюю или настоящий рай. Чистейший кайф…

Мир сужается до собственных ощущений.

В голове настоящий раздрай. Просто нереальный. И он длится и длится, пока Артур с каждым толчком наполняем меня собой до предела.

— Моя женщина, — шепчет у самых губ. — Только для меня, — обдает жаром.

Душа в клочья.

Мой мужчина. Только для меня. Не отдам. Никогда и никому. Мой навсегда.

Через мгновение любимый изливается в меня, наполняет своим семенем, крепко сжимая в своих объятиях.

Выгибаюсь, тянусь к его терпкому рту. Мало. Мне все еще его недостаточно…

Ответил на поцелуй. Безудержным откликом. Крепкие руки стиснули. Прижали к твердой груди, не давая возможности пошевелиться.

— Ненасытная, — смеясь, хрипло проговорил, оторвавшись от моих губ. — Отдохни.

Отдых? Разве я могу отдыхать рядом с ним? Ни за что. Мы итак потеряли кучу времени…

Яркий луч свет бил из большого панорамного окна, устремляясь в мои глаза. Утро? День? Не важно. Главное с любимым. В его объятиях.

Улыбнувшись, перевернулась на другой бок и не обнаружив Артура рядом с собой — нахмурилась.

Дурацкие мысли. Как всегда, в голову лезет все самое плохое. Но, все наверняка не так.

Смятые простыни — свидетели нашей ночи. В памяти бесконечные минуты нашей нежности и любви. Жаркой, страстной, до головокружения пылкой ночи.

Его слова. Те, о которых не могла и мечтать. Артур. Он сделал меня самой счастливой. Окунул в шальное безумие и всю ночь не выпускал из него, пока оба не выбились из сил. Любимый где-то совсем поблизости… Где-то рядом…

Сладко потянувшись, укуталась в простыне. Встала и отправилась на поиски хозяина квартиры.

Но, мои поиски закончились, так и не успев начаться.

Листок. Белый листок бумаги, лежавший на барной стойке, молниеносно стер улыбку с моего лица и заставил напрячься.

“Ульяна. Прости. Мне пришлось срочно улететь за границу. Квартира полностью в твоем распоряжении. Скоро вернусь. Уже скучаю. Твой. А.”

Просыпаюсь одна. Снова одна, с зажатым в руке телефоном, в своей кровати.

Неделя. День за днем проходил в ожидании хоть короткого сообщения. Пары слов от него.

Тишина. Угнетающая, вызывающая жуткую депрессию.

— Так и будешь валяться? Неделю киснешь в своей комнате, завязывай уже, — снова завела песню Марина, пытаясь мне помочь.

Ничего не хотелось. Любое движение было в тягость. Только мысли.

Бесконечная вереница мыслей жеванные-пережеванные миллион раз. Понимала, что занимаюсь ненужной, бестолковой ерундой, что было бесполезно анализировать, искать оправдания… Бессмысленно, ответ лежал на поверхности.

— Ну, хватит себя изводить. Такое сплошь и рядом. Поматросил и бросил. Забудь и ты, — не унималась подруга, делая только хуже.

Она все знала. А как не узнать, когда становишься свидетелем настоящей истерики.

Срыв. Он произошел через четыре дня. В день, когда я отправилась на его квартиру, чтобы оставить связку ключей у старика-консьержа.

Держать их у себя не позволяла совесть. К тому же отсутствие хозяина этой самой квартиры и его звонков, заставляло задуматься и поставить под сомнение, каждое произнесенное им слово.

Единственная фраза старика, мощным ударом под дых поставила меня на колени.

“Квартира выставлена на продажу”.

Больше не могла разобрать ни слова, словно меня оглушили. Потеряла элементарную способность слышать.

Бежала вдоль дороги и рыдала в голос. Прокручивала и прокручивала в голове услышанные слова и медленно сходила с ума.

Жестокая правда просто не укладывалась в моем воспаленном мозгу.

Не правда. Это же не могло быть правдой. Артур не мог так со мной поступить…

Именно в таком ужасном состоянии меня и застала Марина. Я выложила ей все как на духу, что только могла… Без опасения, без колебания. Да и была ли я в себе? Вряд ли…