Шрифт:
— Ахренеть. Просто бомба! — удивлялась девушка, сидящая ко мне спиной.
Бомба! И она взорвалась у меня в голове. С оглушительной мощностью, дезориентирует в пространстве.
Слезы? Нет… их не было. Состояние прострации, ступора, шока…
Я шла, сама не зная куда. Долго. Не смотря под ноги. Не обращая внимание на кровоточащие мозоли от новых туфель. Не реагируя на ливень, который хлестал по щекам. Только боль… Раздирающая. Выворачивающая на изнанку от услышанных слов в кафетерии.
Несколько часов, они прошли мимо меня. Очнулась в квартире.
Дрожа от холода. Выбивая зубами чечетку, я держала за руки Марину и задавала один и тот же вопрос: — Это правда?
Я слышала ответ. Несколько раз. Марина плакала. Просила прощение и повторяла свой утвердительный ответ.
Мир пошатнулся, сделал кульбит и рассыпался на мелкие острые грани, которые резали меня до костей. Внутри я рыдала и истекала кровью, снаружи оставаясь каменным изваянием.
— Ульяна, — всхлипывала подруга, держа за руку. — Я узнала только пару дней назад. Я не могла тебе сказать. Не могла…
Она плакала вместо меня… Проливала слезы, которых у меня уже не было.
— Забудь. Выходи замуж за Ника. Так будет лучше, — трясла меня, пытаясь достучаться…
— Да, — наконец выдавила из себя. — Лучше.
Сползла спиной по стенке и потянулась за своей сумочкой, где лежал телефон.
Вытащив его, отыскала в записной книжке номер и нажала на вызов. Гудки. Короткие. Бьющие по перепонкам, заставляя прикрыть веки от неприятного звука. Но голос абонента, которому был адресован звонок, заставил даже содрогнуться.
Спустя секунду, подавив тошноту, выдавила из себя только одно слово: — Согласна.
Одним единственным словом собственноручно вынесла себе приговор. Заковала в ненавистные цепи, чтобы не упасть еще ниже… На самое дно…
Глава 40
Я проиграла самой себе, собственной трусости. Признаюсь, в своем поражении.
Жизнь, она наш самый сильный противник. Загоняет в свои жесткие рамки. Заставляет делать некоторые вещи против нашей воли. Сдавливает со всех сторон, не позволяя порой даже сделать лишнего глотка воздуха.
Я слаба. Да. И все это время обманывалась. Все смогу, все сумею… Море по колена… Моя жизнь только в моих руках. Смешно…
Ни черта!
Не смогла. Сдалась! И довольно быстро…
Давая Нику согласие на брак, я была не в себе. Уже на следующее утро я готова была снова послать его в пешее эротическое путешествие. Его и его мамашу в придачу. Протрезвела от временного помешательства. Очнулась и позвонила ему чтобы окончательно оборвать эту ненавистную связь.
Вечером. В кафе, но не пришла…
Жизнь. Судьба…и прочее жестокая дребедень… распорядились иначе.
Одним ударом заставили плашмя упасть на пол и рыдать…
Я рыдала сидя на холодном кафеле в ванной. Зажав в руках положительный тест на беременность. Утренняя тошнота, отсутствие цикла все это четко указывало на наличии очевидной проблемы.
Я была беременна…от него! От того, кому на меня было глубоко наплевать. Тот, кто бросил меня без всяких объяснений и просто забыл о моем существовании.
Ребенок. Он будет от человека, которого хотела бы презирать, ненавидеть, но не могла.
До этого было больно. Невыносимо. До скрежета зубов. До безумия. Будто меня размазали по полу. Разрушили. Уничтожили…и оставили подыхать, истекая кровью.
Я терпела. Справлялась, а теперь…Больше не могла. Поняла, что в полном дерьме.
Моя жизнь пошла по самому худшему сценарию, который можно было только придумать. Я знала, что одной мне уже не справится…
В тот же вечер я уехала за город. Трусливо отбила короткое смс Нику и свалила к родителям. Искать помощи. Чтобы родные спасли и не позволили мне рехнуться, окончательно тронуть мозгом. Хотела признаться матери. Рассказать ей обо всем, что со мной произошло… но не успела.
Ник приехал сразу, следом за мной. Не отпускал, пока я не призналась в причине своего повторного отказа. И я сказала. Все как есть.
Он курил. Много. Думая над моими словами, пока я пыталась прийти в себя. Утирала слезы, приводя себя в порядок. Пугать родителей — последнее, чего я хотела. Разговор с ними был неизбежен, но не так. Не сейчас. Позже.
— Рожай, — сказал Никита. — Готов принять этого ребенка как своего. Не сразу, но я постараюсь, — посмотрел в мои глаза своим потухшим взглядом.