— Радуйся, что отделалась малой кровью. Вон, Валька с параллельного потока залетела, дура. Совсем без мозгов. Ноги то тоже с умом раздвигать нужно, что бы потом мамке в подоле не принести…

Ее слова не проникали в мой мозг. Отскакивали от моего сознания, словно мячик для пинг понга. Было бесполезно. Все ее попытки как прежде терпели поражение, и я не могла с собой ничего поделать.

Да что подруга? Даже угрозы Никиты были не способны привести меня в чувства.

Он звонил. Каждый день. С завидной настойчивостью. Сначала злился, потом перешел к угрозам, запугиванию. Мне было все равно…

Только мама. Только при разговоре с ней, я собирала всю волю в кулак и поддерживала бессмысленный разговор, который сводился к одной единственной теме. Свадьбе с Ником.

Мой несостоявшийся жених так и не рассказал родителям, что между нами все кончено. Никому не сказал, что я с ним порвала, на глазах у множества зрителей.

Не понимала, для чего он это делал, но поддерживать перед родителями иллюзию несуществующих отношений мне тоже было удобно. Не выдержала бы прессинг со стороны родни, рехнулась бы просто.

— Вера Станиславовна, как хорошо, что вы позвонили, — лепетала Марина по телефону. Моему телефону. И когда успела вытащить его у меня из руки? — Ульянка… немного приболела… хандрит в общем…Забрали бы ее. Прям беда с ней. Не есть. Не пьет, — тараторила она как сорока. — Да, свадьба. Переживает. Да еще с Ником поссорилась. Это ж надо! Накануне свадьбы то…

— Марин, отдай телефон, — наконец сообразила, что происходит. — Прекрати.

— Да-да. Ждем, — пропела она и отключив звонок, бросила телефон мне на кровать. — Не благодари.

— Зачем? Ты рехнулась? — проскрипела, отрываясь от подушки.

— А как? Должна смотреть как ты медленно, но уверенно превращаешься в труп?

— Я в порядке, — неуверенно возразила ей.

— Да уж конечно. Вижу. Все семь дней как в превосходном состоянии. Белее простыни. Ну ничего. Сейчас маман прикатит, вмиг в чувства приведет. Не то что про Лихачева, про все на свете забудешь.

Покачав головой, попыталась подняться с постели, намереваясь мало-мальски, перед приездом родительницы, привести себя в порядок. Огорчать маму очень не хотелось, поэтому было необходимо взять себя в руки.

— Свадьба! С Никитой! Хороший вариант! Он же тебе нравился. Помнишь? Забудешь Арчи вмиг. Подумай.

Никогда. Этого не случится. Два раза. Артур нанес мне удар второй раз в одно и тоже место. Эта рана никогда не затянется.

Через час, словно вихрем, в квартиру влетела моя мать. Оценив мое состояние, тут же увезла меня за город, где они с отцом проводили летнее время.

Больше недели меня приводили в чувства. Вправляли мозг. Никто так и не узнал про нас с Никитой. Все вокруг считали, что между нами произошла небольшая размолвка, которая не могла помешать свадьбе.

Для всех Никита так и являлся моим парнем. Назойливо продолжал звонить. Его угрозы сменились уговорами, обещаниями, что никто и никогда не узнает настоящую правду.

Он знал. Добрые люди ему нашептали, кем являлся тот, ради которого я посмела его бросить. Шлюха и шалава — это самые безобидные слова, что я от него тогда слышала.

Но сейчас, он просил прощение. Обещал райскую жизнь рядом с ним. Что никогда не вспомнит, что вообще произошло.

Я держалась. Сохраняла молчание. Не могла дать согласие на наш брак. Ждала другого. Верила в мизерную надежду, что теплилась в душе до последнего. Мечтала, что Артур вернется и скажет, что произошла нелепая ошибка. Назовет тысячу причин в свое оправдания, и все станет как прежде. Прощу… Ведь я обязательно его прощу.

Спустя три недели в университете начались экзамены и мне пришлось вернуться в город. Снова возвратиться в нашу с Мариной квартиру и продолжать вести жизнь, которая была до… встречи с Лихачевым.

Улий. Университет гудел. Студенты суетились, подбивая хвосты. Кто-то сдавал первый экзамен, кто-то корпел над конспектами, а я сидела в студенческом кафетерии. Дожидалась профессора, которому нужно было сдать курсовую, чтобы получить свой автомат по сложному предмету.

Оставалось двадцать минут, до назначенного времени и я, спрятавшись от назойливых глаз одногруппников, коротала время, попивая горячий чай из прозрачного граненого стакана.

— С ума сойти! Универ на ушах стоит, а ты не знала? — повысила голос брюнетка с длинными волосами за соседним столиком. — Ну ты даешь!

— Да не может этого быть?! — ответила ее собеседница, прикрывая ладонью рот. — Лихачев? Кто бы мог подумать, — вскрикнула она, привлекая мое внимание.

Однофамилец? Вряд ли. В универе был один человек с такой фамилией, который пользовался такой бешеной популярностью.

— Точно тебе говорю. Женится! Анфиска врать бы не стала, она же дружит с той самой Софьей Арнет.