“Спасибо!” — и добавляю смайлик.

Внутри что-то затрепетало. Все же хочется верить, что я его найду.

Господи, да что же я такая жалкая и беспомощная? Макар… он такой, за внимание которого могла бы побороться только достойная его женщина. А я хочу быть такой. Я всем сердцем верю, что он жив. Я чувствую это. Не может быть по-другому.

Он бы тебя нашел… — звучит внутренний голос с сомнением.

— Значит, не может. Поэтому мне нужно найти его самой, — шепчу в тишину комнаты.

Рената

Прошла неделя. Неделя с того момента, как Леська попросила своего знакомого помочь. Неделя, как я написала Дану, но в ответ все еще тишина.

Мне бы сегодня в институте показаться, но нет никакого желания.

Эда так и нет. И на звонки он не отвечает. Пару раз набирала его.

— Рената, машина ждет, — доносится голос мамы.

— Мам, не сегодня, — прошу я, закрываясь подушкой.

Не хочу показываться. Не хочу выходить на улицу. Состояние жуткое. Еще тошнота подкатывает. Видимо, из-за того, что я совсем стала мало есть.

— Никаких “не сегодня”, — проговорила мать, стоя надо мной. — Давай. Пора шевелиться. А то скоро жирком заплывешь.

— Хорошо. Хорошо, встаю, — сдаюсь.

В институт еду в полной тишине. Водителю мои страдания не нужны. Да и смысл что-то вытаскивать напоказ? Покрутят у виска и только.

— А какие люди, — кто-то из девочек группы присвистнул.

Я надеваю маску радости и улыбаюсь всем. Да, показывая этим, что у меня всё хорошо. Что я все могу. Я молодец. И как всегда одна из лучших студенток престижного вуза. Но только от мысли, сколько мне нужно наверстать, хочется удариться лицом обо что-нибудь твердое. И потерять память.

— Кстати, — подхватывает меня под руку Леся. — Ден, парень, который работает в ментовке, сказал, что вышел на этого Дана, — шепчет мне на ухо.

— Да? — я остановилась и замерла.

— Спокойно, Рената. Ты побледнела, — Леся смотрит на меня с настороженностью.

— Ничего. Гемоглобин, видимо, низкий. Голова иногда кружится. Кажется, я давно не выбиралась из дома, помимо психолога, — натянула улыбку. — Все хорошо. Спасибо.

— Это еще не все, — снова улыбается Леська. — Тот сказал, что сам тебя найдет. Все. Осталось только дождаться.

— Мы очень верим, что все наладится, — подруга держит меня за руку и заглядывает в глаза.

— Спасибо, я не знаю, что делала бы без вас.

Я все лекции просидела не выпуская телефон из рук. Все ждала. Преподавателей слушала вполуха. Через два месяца сессия, а я даже не думаю, как ее буду сдавать. С последней пары нас отпустили. Поэтому отцовской машины на парковке еще не было. Хотела уж было набрать маму, как телефон сам ожил в моих руках.

На дисплее высветился незнакомый номер. Я оглянулась, ища девчонок. Леська махнула мне рукой, разговаривая с каким-то парнем. Катька убежала в столовую.

Телефон затих. Я разочарованно уставилась на него. Ругаю себя мысленно, что побоялась ответить. И он снова ожил в руках.

— Алло, — отвечаю быстро, без промедления.

— Рената? — звучит мужской голос.

— Да, — сердце в груди бьется о ребра.

— Это Дан Росс. Мне сказали, что вы меня ищете, — звучит официально его голос.

— Да, я хотела вас спросить…

— Я вас вижу. Спускайтесь, — перебивает меня.

Я поднимаю голову, ища хоть кого-то на парковке. И натыкаюсь взглядом на мужчину, стоящего у черного внедорожника. Махнул мне рукой.

Срываюсь со ступеней, чуть не спотыкаюсь. Тороплюсь к нему. Кто-то меня окрикивает, но я не обращаю ни на что больше свое внимание. Только на этого мужчину. С трудом узнаю в нем того самого майора. Сейчас он не в военной форме, а в обычной гражданской одежде. Джинсы, поло, ботинки.

— Здравствуйте, — натягиваю улыбку.

— Садись, — открывает передо мной пассажирскую дверь. И я тут же ныряю в автомобильный салон.

Дан обходит машину и садится за руль.

Я смотрю на него и жутко волнуюсь. Мои руки вспотели и сейчас влажные. Мое сердце бьется так сильно, что уши закладывает. Замираю, когда он поворачивается ко мне.

— Ищешь Беса? — спрашивает, рассматривая меня.

Я киваю, так как язык меня не слушается.

— Он… — хмурит брови.

— Он жив? Господи, только не говорите, что он погиб, — еле сдерживаю слезы.

— Жив он, жив, — усмехается. — Наш Бес живее всех живых.

— Почему он не появляется? Он должен знать, что я его ищу, — во мне ликует одна часть, что мой Макар жив. Вторая часть недоумевает, почему еще не появился. Около трех недель же прошло…

— Ну, он не так давно выписался из больнички, — смотрит на меня. — Он восстанавливается.