– Бесольская ведьма? – оторопело повторяю.

– Она самая, – довольно скалится старушка. – Разве не о ней ты думала перед перемещением?

Испытывающий взгляд черных очей, кажется, заглядывает в душу.

Удивленно киваю.

– Ну вот, – склоняет набок голову ведьма. – Иначе, ты ко мне бы не попала.

Победная улыбка изгибает тонкие губы. Ее явно забавляет моя реакция. Гнев и замешательство откровенно веселят старую ведьму. Как и попытки добраться до истины. А ведь я чувствую себя так, словно решаю огромный сканворд, только слова в клеточки нужно записывать наугад.

– Меня перенес к вам король? – неуверенно уточняю, пытаясь нащупать верное объяснение.

Но если это сделал король, то при чем тут мои мысли и желания?

– Нет, – хихикает Боадика ап Улла. – Не угадала.

И смотрит так насмешливо, что я начинаю чувствовать себя неловко.

Вот тогда-то и закрадывается в мою голову совершенно невероятное предположение. Настолько чудное, что мне даже стыдно его озвучивать. Лишь могу, что смотреть на Бесольскую ведьму круглыми глазами и с широко открытым ртом.

А та, будто мысли мои читает. И хохочет еще громче.

– Догадалась таки? – подмигивает, успокоившись, наконец.

– Наверное, – тяну в полном смятении.

Но то, о чем я подумала никак не желает укладываться в голове. И мир перед глазами начинает кружиться, словно меня опять порталом в другой мир переносит.

– Но как? – прижимаю ко лбу прохладную ладонь.

Старушка пожимает плечами.

– По правде сказать, я и сама не знаю. Лишь предположить могу. Раньше были маги, обладающие способностями перемещаться, куда захотят. Позже один из них создал порталы, которыми мы пользуемся и по сей день. Но, к сожалению, сами маги пропали. Исчезли. Как исчезает и вся магия в нашем мире, – грустно заканчивает ведьма, отводя взгляд к окну.

– А я каким боком? – хочется спросить, но я вовремя захлопываю рот.

На самом деле, это вовсе не важно. Я хотела попасть к Бесольской ведьме, я и попала. Наплевать на то, что она говорила о моей судьбе и предназначении. Я должна разорвать брак с королем и вернуться на Землю.

Но вначале стоит все-таки осторожно расспросить о венце. Что известно Бесольской ведьме об артефакте созданном ее прародительницей много веков назад. И может ли она повернуть вспять ритуал, который связал меня и правителя Ньелокара. А тогда уже показывать само украшение. Я ведь из-за него чуть с жизнью не рассталась.

Сглатываю колючий ком в горле. Словно по волшебству раны начинают ныть, а ключицу пронизывает острая боль, будто зубы оборотня опять вгрызаются в мое тело.

Закусываю губу, стараясь сдержать стон. Больше физической боли страдания приносит мысль о разрыве брачной связи. Я и сама удивляюсь столь сильной реакции. Сердце, будто сжимает невидимая рука, заставляя истекать кровью. Но в глубине души понимаю, что совсем не подхожу королю в качестве жены. Я ни разу не принцесса. Я предательница, которая чуть не стала причиной его смерти... “Троянский конь”... Такое и женам не прощают.

Даже сейчас я чувствую, как от страха немеют руки и кровь отливает от лица.

Как славно, что его величество был лишь плодом моего воображения. Возможно, и правда он пришел ко мне на помощь в Рогрине, но вряд ли смог бы оттащить от меня волка, и тем более сидеть ночи напролет у моей постели. Похоже, реальность и лихорадочный бред сплелись в моем воспаленном сознании в такую вот причудливую фантазию.

– Пожалуй, милая, тебе пора отдохнуть, – ведьма сразу же замечает разлившуюся по моим щекам бледность. – А пока выпей несколько глоточков целебного отвара.

В руках у старушки появляется небольшая глиняная кружка.

– Дайте ответ на последний вопрос, – из последних сил выдавливаю. Стараюсь не замечать, как сердце начинает болеть еще сильнее, а каждое слово холодом растекается по губам. – Можно ли разорвать связь… Связь, которую создал венец?

В глазах Боадики ап Уллы впервые за утро появляется неуверенность. Она растерянно замирает, сжимая побелевшими пальцами ушко кружки с лекарством.

– Зачем тебе понадобилось разрывать нашу связь? – внезапно слышится гневный рык короля Сильвестра.

Подпрыгиваю на кровати. Даже сажусь, от страха забывая о боли в ключице и груди. Спазм стальными пальцами сжимает горло.

– Ана?
– брови его величества вздергиваются вверх.
– Я желаю услышать ответ!

Властный голос пробирает до костей. Сминает волю, как хрупкий бумажный лист.

– Я… я… - начинаю заикаться. И злюсь на себя за столь демонстративное проявления страха.
– Я… подумала, что так будет лучше… Вам понравится такой вариант, - рассеянно бормочу, старательно буравя взглядом пестрый край одеяла.