Когда снова смог мыслить трезво, тело от боли уже не вопило. Только вот вместо одного участка теперь появилось два. Один всё так же плечо, а вот второй с левой стороны груди. И боль такая неприятная, будто от ожога. Тут же полез смотреть, задирая одежду, и наткнулся действительно на след от ожога. Сантиметров десять в диаметре, неприятный, но словно уже немного подживший.

Параллели в голове стрельнули с легким запозданием. Ожог именно там, где в нагрудном кармане лежат камни!

До пакетика добрался сразу. Достал его и не смог удержать мат. Мелких камешков не осталось вовсе, все они превратились в песок. Из больших же, один по внешнему виду цел, а вот через второй по диагонали проходит глубокая трещина.

— Вот блять, — снова не сдержался я.

Хотя, чего уж теперь.

Одернув назад одежду, вернул взгляд на содержимое мешочка и стал осматривать его более тщательно. Сейчас найду в этом всем какой-нибудь охренительный артефакт, который поставит меня на ноги и даст силу! Несмешная вышла шутка, но надежда крылья распахнула, ага.

Колечко выглядело неплохо. Черный металл с вплавленными в него камнями темно-синего цвета. Их было семь. Полоска металла ровная, со слегка закругленными краями. Черный цвет ровный, без разницы в градиенте. Камешки совсем небольшие, на вид около карата.

Пока крутил кольцо в руке, никаких неприятных ощущений не было. То есть абсолютно.

Все мы надеемся на чудо, так ведь? Этот вопрос я задал себе сам, положив кольцо назад на ладонь, откуда уже подцепил безымянным пальцем правой руки и надел. Снова ничего. А так хотелось.

Пожав плечами, перешел к осмотру монет. Их было два вида: серебряные и золотые. Вторые были размером с ноготь большого пальца. Первые же, раза в полтора больше. Знаки на них очень похожие на те, что видел на полу. Причем с обеих сторон. Никаких физиономий или гербов не было.

Дальше настал черед камешков. Крупнее тех квадратных рубинов, что остались после четырехруких тварей. Навскидку карата четыре, может пять. Хотя это я так, даже не разбираясь, пальцем в небо. По форме овальные, чуть вытянутые в длину. Цвет намного более темный, нежели попадался мне до этого.

Медальон остался последним. Круглый, привычный на вид. На толстой цепочке золотистого цвета. Звенья красивые, витые, слегка необычные — будто лоза. Защелкой служила металлическая петелька, она накидывалась на небольшой штырь с закругленным концом.

— Не будешь против? — обратился я к черепу.

Тот лежал чуть в стороне и своими пустыми глазницами смотрел прямо на меня.

— Молчание, знак согласия, — кивнул я.

Защелка сошла на удивление тяжело. Несколько секунд помешкал, но всё же крышку открыл. Оттуда на меня смотрели изящно вырезанные в металле лица. В какой-то момент они обрели плотность и полупрозрачным туманом поднялись выше. Прошло несколько секунд, как туман сформировался в полноценные цветные фигуры. Молодая красивая девушка, с огненно-рыжими волосами в платье изумрудного цвета и девчушка лет десяти, с такими же шикарными волосами. Они смотрелись живо, даже чересчур. Вот девушка присела возле девочки на корточки, прижала её к себе, и они с улыбкой посмотрели прямо на меня.

— Красиво, — прошептал я.

От звука моего голоса видение вздрогнуло и развеялось туманом.

— Жена и дочь? — снова обратился я к черепу. — Мне жаль, что так вышло.

На левой стороне медальона было выбито два имени и подпись. Айна и Лорель всегда с тобой. Обычное напоминание о доме, которое было популярно и на Земле. Здесь же, это либо иллюзия, либо, окажись я в более технологическом мире, сказал бы, что голограмма.

— Что ж, — набрал я воздуха в грудь. — Обойдемся на сегодня без чудес.

На мгновение прислушался к себе и понял, что начала подниматься температура. Во рту появился неприятный привкус горечи. Пришлось доставать убойную дозу антибиотиков и добивать противовоспалительным. Жаропонижающее пока пить не стал. Посмотрим, на реакцию организма в ближайшие два часа, после уже буду думать.

— Дядь Юра, — потрясла меня за руку Лорель. — Вам плохо, дядь Юр?

— Нет, маленькая, — повернулся я к девочке. — Всё нормально. Просто отдохнуть нужно.

— Я испугалась, — забавно надула она губки. — Мы спать здесь будем? Прохладно.

— Ох, извини малышка, — улыбнулся я и полез в рюкзак. — Бери вот его под голову, а этим я тебя накрою.

— Нет! — мотнула головой девочка. — Мне так удобнее.

Она устроила голову у меня на коленях, а сама неудобно растянулась на полу. Я же, только покачал головой и развернув плащ-палатку, заставил её лечь на неё и ей же укрыться. Благо Лорель девочкой была маленькой, и накрыть её удалось целиком. Да и на холодном полу лежать не придется, не простудиться.

— Всё, засыпай, — погладил я её по голове.