В туалете я немного задержался потому, что заметил маленькое пятнышко на рубашке. Видимо, неаккуратно ел пиццу и измарался… пытался отмыться в раковине. Получилось. Правда, теперь вместо маленького пятнышка было немаленькое пятно от воды.

«Ладно. Вроде, не видно…» — Подумал я и вышел из туалета. Когда проходил мимо бара-ресторана, никого возле барной стойки не увидел.

«Ушли, что ли?»

Но я ошибся.

Я услышал их голоса когда приблизился к дверям нашего с Аксёновой зала.

Идиллическое настроение как рукой сняло. Когда я услышал пьяные голоса из МОЕГО зала, который я арендовал только для НАС с Аксёновой, меня обуяла злоба…

«Вы что, суки, захотели испортить мне вечер?»

«И почему в этом мире все норовят встрять в какие-то неприятности… спокойно, что ли, не живётся?»

Я толкнул дверь ногой и с суровым лицом залетел внутрь. Если честно, ожидал увидеть что-нибудь неподобающее и уже был готов навалять ублюдкам. Но, они пока что не сделали ничего криминального. Если не считать того, что вторглись в наше личное пространство.

Екатерина держала в одной руке шар для боулинга, а в другой пиццу. Готовилась накидать себе как можно больше очков, пока меня нет. Увидев незваных гостей, она ни капли не смутилась, и, засунув пепперони в рот, выбила страйк. Доела пиццу.

— Вот это да! — Воскликнул высокий парень с улыбчивым лицом. — Ты хороша. Очень хороша! — Он положил руку на плечо своему другу. — Скажи ведь? Высший класс!

— Да-а… — Согласился второй.

Всего незнакомцев было четверо. Болтливый со своим другом, которые стояли в метре от нашего с Аксёновой стола, и ещё двое, что уселись на кожаный диван. Те, что сидели на диване, снимали происходящее на телефон.

Пока Екатерина жевала пиццу, на авансцену выступил я.

— Привет. — Я пересилил себя и поздоровался с ними. Хотя очень хотелось сходу снести кому-нибудь башку. — Какие-то проблемы? — Не удержался я и добавил щепотку дерзости в свою речь.

Болтун резко обернулся в мою сторону, запустил ладонь в свои удлинённые чёрные волосы, и сощурился в показном смущении.

— Что за проблемы? Абсолютно никаких проблем! — Парень зашагал в мою сторону. — Меня зовут Марк Винокуров. И я весёлый хрен. Давай знакомиться? Как тебя зовут? — Он протянул мне руку. Я пожал её, стараясь не переусердствовать.

— Андрей.

Боковым зрением я увидел, что объектив камеры переместился на нас. Значит, они целенаправленно снимали именно своего дружка. Но, зачем…? Они эти, что ли… как там их? Блогеры?

— Ты извини, что мы вот так вот ворвались. Просто одним скучно… ты же не против?

— Вообще-то п…

— Нет, ну вы видели, видели? — Он заорал своим парням на диване. — Как эта красавица мастерски выбивает страйки? Вот вы так умеете? Да я уверен, что вы даже со своими шарами плохо управляетесь. Му-ха-ха-ха.

Марк сорвался с места, и добежал до стойки с шарами для боулинга. Схватил десятикилограммовый шар и запустил его по дорожке рядом с нашей. Не сбил ни одной кегли. Почесал затылок. Пошёл за следующим шаром. Когда замахнулся им возле третьей дорожки, поскользнулся и упал. Шар улетел под ноги другу Марка.

— Ай! Аккуратнее! — Загундосил тот.

Екатерина, всё это время с презрением наблюдавшая за симпатичным, но надоедливым балагуром, тяжело вздохнула.

— Ты идиот? Может, успокоишься? Голова из-за тебя уже болит.

Он нахмурился.

— Марк! Задай ей! Задай! Отомсти за фак в нашу сторону! — Кричали с дивана.

— Деточка, чего ты такая злая? — Он подошёл к Аксёновой. — Грубишь без конца. Я ведь не хрен с горы. Я из Винокуровых. Слышала что-нибудь про нас?

— А я из Аксёновых. И что дальше? — Невозмутимо отвечала Екатерина. — Винокуровы… это те, что якобы поднимают виноделие в нашей стране?

— Что значит якобы… — Марк окончательно изменился в лице. — Так оно и есть. И, чтобы тебе было известно, помимо этого у нас есть связи с опасными ребятами из-за границы. Так что не зарывайся…

«Оп-па. А вот это уже интересно. Что за опасные ребята из-за границы? Я бы очень хотел послушать, но… больше это продолжаться не может».

— Слушай ты. — Я подошёл к Винокурову, толкнув его друга плечом. — Или ты со своими дружками сейчас отсюда сваливаешь, или…

— Или что?! — Ухмыльнулся Винокуров.

— Или я сделаю тебе очень больно. И обидно. — Я кивнул в сторону диванных операторов. — Тогда запись получится не очень для тебя приятная. Ты ведь этого не хочешь?

— Му-ха-ха-ха-ха. — Засмеялся Марк. — Он демонстративно повернулся ко мне боком, смотря прямо в камеру. — Смотрите, мои маленькие любители онанизма, как один дядя накажет другого за его негостеприимность.