От пристального, непривычно серьёзного взгляда становилось не по себе. Девушка тряхнула головой и снова принялась собирать и распихивать по полкам свои вещи. Она старалась не смотреть на Игоря, но чувствовала его тяжёлый взгляд каждой клеточкой.

— ты, кажется, хотел кофе?

— угу, — не отрываясь от её рисунков буркнул Касинский спустя четверть часа. К тому моменту спальня уже приобрела вполне приличный вид, лишь на столе по прежнему был творческий беспорядок.

На самом деле, привыкшего к исключительному порядку и аскетичному минимализму бизнесмена, ни сколько не смутил этот разноцветный взрыв. Напротив, экспрессивный беспорядок лишь подтверждал его теорию о бурном нраве красотки. А вот что действительно произвело неизгладимое впечатление и вообще вкорне изминило много в его представлении о Марусе, так это её творчество. Рисунки были не просто хороши. Их стиль говорил о многом. Тут были чувства, душа, совершенно неповторимая харизма. Такое не возможно подделать или сымитировать.

У девочки был особенный талант и базировался он на её собственной уникальности. На необычном мышлении. В юности этого обычно стыдятся и прячут, но с годами, при должном наставничестве, она произведёт фурор.

Теперь Маша виделась ему ещё и великолепным бизнес проектом с исключительным потенциалом.

— хочешь покажу свою мастерскую?

Они сидели на кухне и пили свежесварённый кофе. Она подняла на него глаза и долго молчала, явно ища подвох.

— как художник художнику предлагаю! — заметил Игорь пытаясь развеять её сомнения. Но синие омуты по прежнему затягивали в свои опасные глубины, а влажные губы так и не издали ни звука.

— ты, кстати обещала навестить моего деда! Не хорошо обманывать старичков. — не выдержав паузы Касинский сменил тему.

— а ты обещал навестить мою бабушку! И кто из нас подлец? — резонно парировала Маша.

— подлец? Вот какого ты обо мне мнения? — он картинно надул щеки и поднял плечи до самых ушей.

Настолько глупо и смешно сейчас выглядел парень, что она прыснула и засмеялась.

Звонкий как ручеёк смех разлился по комнате стирая всю напряженность.

— ты похож на пингвина в этом черном пиджаке и белой рубашке!

— правда? А мне казалось я чертовски сексуален в классике. — он осмотрел свой шикарный костюм и стянул пиждак.

— я бы хотела навестить Леонида Петровича.

— я бы тоже этого хотел, но думаю больше всех, этого ждёт пристарелый ловелас.

— фууу! Не говори так! — маленький носик сморщился от обиды за обоятельного пенсионера.

— я шучу Маш. Дед самый близкий и родной мне человек. Я ему безгранично благодарен… — он осекся. Никогда Игорь не оправдывался и не говорил о своей семье так как сейчас. Открыто и честно. Посторонеему человеку.

— а как же родители? Они же вроде тоже дипломаты или что то типо того.

— типо того. — повторил мужчина и замолчал опустив глаза.

Теперь уже её заинтересованный взгляд прожигал кожу. Он чувствовал как девушка с интересом рассматривает его острые черты как будто впервые видит это лицо.

Ей и правда впервые предстал такой Касинский. Он был окружён непробиваемой бронёй. Без шуточек, без увиливаний, без агрессии. Чистый и честный, но закрытый на миллион замков.

— будешь молчать или все же попробуем наладить нормальное общение?

В её голосе читался вызов. Парень завёлся с полоборота и вспылил:

— не лезь куда не просят! — прошипел он сквозь зубы. Но тут же одернул себя и уже миролюбивее добавил: — всему свое время.

К его удивлению, Маруся ни сколько не обиделась, хмыкнула, пожала плечиками и отпила большой глоток остывшего латте.

— кажется из нас двоих именно ты не знаешь чего хочешь! — весело заметила красавица спаласкивая свою кружку.

— от чего же? — тяжёлые ладони легли на бедра и девушка почувствовала как к ней прижался Игорь.

Он рвано дышал уткнувшись носом в её затылок. Ладонь медленно распласталась на животе, вторая скользнула по руке вверх, рисуя на плече какой то, одному ему понятный узор.

Маша замерла, ожидая худшего. Но минуты текли одна за другой, а мужчина лишь поглаживал её руку и тяжело дышал, обдавая плечи горячими волнами.

Напряжение из её скованых страхом мышц понемногу начало уходить.

— расслабься, я тебя больше не обижу.

Шепнул нежный голос и плеча легонько коснулись губы. Дыхание девушки сбилось.

В нем сочитались все самые противоречивые качества. Обоятельный, весёлый, заботливый и ласковый. Злобный, язвительный, жестокий и насквозь лживый.

Что-то в нем привлекало, что-то отталкивало.

Но сейчас, в эту секунду, тёплые руки вызывали приятные мурашки, а тихий шопот и лёгкие поцелуи обвалакивали и обещали, что он больше не обидит. И Маша опять наивно поверила. Или просто смирилась и позволила себе эту маленькую слабость.

Она осторожно коснулась пальцев лежащих на её животе. Рывок и они уже стоят лицом к лицу. В тёмных глазах цвета крепкого кофе танцуют янтарные языки пламени.