Маша вновь попыталась открыть дверь.

— думаю я смогу все это пережить. Только вот жизнь в браке без любви будет довольно поганой. Поверь я знаю о чем говорю.

Он открыл свою дверь, но вспомнив про цветы повернулся и положил их девушке на колени.

— прости.

Касинский быстро направился к своей машине. Внутри бурлило и кипело как в жерле вулкана. Вот вот повалит пар из ноздрей.

Он и правда вёл себя глупо, говорил глупости, думал глупости, делал глупости…

Чем ближе и злее была Маша, тем хуже соображал его мозг.

Холодный и расчетливый обычно, сейчас Игорь бесконца искал компромиссы и пытался договориться с собственными совестью и желаниями.

Первая твердила, что нельзя принуждать, шантажировать и брать силой. Желания же настойчиво твердили об обратном.

Стратегия, логика, план, все катилось к чертям.

И все потому, что Игорь уже в сотый раз давал слабину. Давал ей шанс.

Как только выехал обратно на трассу зарычал в голос с остервенением колотя ладонями в руль.

— сука!

Легче не стало. Нет. Он не рассчитывал стать её первым мужчиной. Но и слышать о близости с кем-то другим не хотел. Теперь перед глазами стояли пошлые картинки, одна краше другой.

Живое, богатое воображение играло против своего обладателя.

Началась выставка. Игорь почти перестал спать, не мог сосредоточиться и был перманентно зол, раздражен и взвинчен.

Его жутко бесили женщины. Все до единой. Так жутко, что у него не стоял ни на кого уже больше месяца. Ни на кого кроме неё.

Ведение являлось каждый вечер. Он видел её как на яву.

Маруся ходила по его квартире, танцевала, спала на диване, сидела в кресле поджав под себя стройные ножки, готовила, крутилась перед зеркалом…

Однажды, в порыве странного приступа дебилизма, как Игорь сам его назвал, он купил ей платье-сорочку пыльно розового цвета, пару бежевых туфель и баснословно дорогой комплект украшений.

Теперь приходя домой он вешал платье вместо картины на стену и мог часами неотрываясь смотреть на него.

Медленно приходило осознание, что купить или запугать её не выйдет. Придётся завоевать.

Мане понадобилось добрых полчаса, чтобы остыть, собраться с мыслями и вернуться за руль. И то она не рискнула ехать к подругам. Поехала домой.

Отец был на сутках в одном из госпиталей.

Мысли сбивались в кучи и превращались в какафонию, вызывая головную боль. И почему жизнь так несправедлива. Они могли бы быть счастливы с Володей, но он этого не хочет. Касинский хоть и вёл себя хуже не придумаешь, чем то привлекал. Ей даже самой становилось страшно, когда в голове вдруг всплывали его грубые, нахальные, но очень валнующие приставания. Когда Игорь прижимал её к стене, когда целовал на кухонном острове, когда трогал её в машине, даже когда сжимал до боли локоть и шлепал по заднице, это было не только больно, страшно и унизительно. Тело предательски отвечало на его ласки.

Вот и сейчас, спустя почти неделю с их последней встречи, Маша, неожиданно для самой себя представила, каким бы был секс с Касинским. Задумалась, был бы он похож на близость с Бизиным? И вообще это всегда одинаково или все же по разному? И если по разному, то что отличается? Эмоции? Ощущения?

В этот же день пришло сообщение от Игоря.

"Сегодня важный день. Я хочу чтобы ты была рядом."

Она несколько раз прочитала вслух с разной интонацией. Повелительно, умоляюще, сухо и нейтрально, пылко и придыханием… И каждый раз это звучало очень в духе автора.

Через 20 минут прилетело ещё одно:

"могу заставить, но прошу. Пожалуйста!“ и смеющийся смайлик.

Теперь ей представлялся его густой, низкий голос у самого уха. По спине побежали мурашки. Но пальцы зависли над экраном. Решила не отвечать.

Ехидно улыбнувшись собственному отражению, в чёрном экране смартфона, красавица отложила его в сторону и накрыла подушкой.

— пусть помучается.

Однако Игоря и так съедало ожидание. Он накручивал круги вокруг здания галереи, где вовсю кипела работа. Грузовики сновали туда сюда. Грузчики, оформители, кейтеринг, администраторы, маркетологи, пиарщики…

— Серёжа! Я скоро вернусь, отвечаешь головой. — хозяин помахал рукой показывая на все происходящее. Запыхавшийся мужчина в круглых красных очках кивнул и тут же скрылся в здании.

Ауди привычно устроилась в дальнем углу знакомого до боли двора.

Игорь приезжал сюда через день. Смотрел на Машины окна. Несмотря на то что дома Стрелкова появлялась ни каждый вечер, а он точно знал, что Машенька ночует в реацентре, тупое созерцание её подъезда почему то успокаивало.

Впрочем сейчас он не собирался сидеть в машине.