А четырнадцатого февраля, аккурат в день Влюблённых, босс посадил Кристину в машину и повёз в неизвестном направлении. И только по пути она узнала, куда именно они едут.

— Ты же обожаешь лошадей, — сказал Горский. — Думаю, это куда лучший подарок, чем какая-нибудь безделушка.

— Мы едем кататься? — просияла она. — Тогда ты прав, это куда лучший подарок, чем любая побрякушка.

Глянув на воодушевлённое лицо невесты, Алексей очередной раз подумал, как ему повезло с избранницей. Кто бы мог подумать, что он действительно встретит женщину, которую искренне захочет назвать женой и которая заполнит пустоту в его сердце и скрасит одиночество, надолго поселившееся в душе?!

Домишки Лесницкого, показавшиеся на горизонте, вызвали на губах гендиректора улыбку, мысленно возвращая на два года назад, когда он впервые оказался в этой деревушке и принял решение устроить здесь конную базу.

Глава 45. Бонусный рассказ «Озеро (не)сбывшихся надежд»

Алекс петлял среди деревьев, из последних сил перебирая ногами. Снега было по колено, местами — до середины бедра, поэтому каждый шаг давался с трудом. Сколько он уже так идёт? Три часа? Четыре? У его машины очень «вовремя» сел аккумулятор, а у телефона — батарея, но находиться в холодном автомобиле и ждать помощи среди белой снежной пустыни было бы самоубийством. Гендиректор «Вайлет-компани» ехал не по трассе, а по одной из сельских дорог, и неизвестно, когда на него наткнулись бы люди. Сегодня третье января, не все ещё закончили праздновать, поэтому вполне возможно, что кто-то появится здесь вообще через несколько дней. А так хотя бы есть шанс набрести на какую-нибудь деревеньку. Свои, конечно, тоже начнут волноваться и, увидев включённый в машине маячок, вышлют помощь, но до этого момента можно замёрзнуть насмерть.

Метель, затруднявшая путь, кончилась пару часов назад, но теперь вообще было непонятно, куда идти: все возможные следы напрочь замело. Алекс выбирал направление по наитию и очень надеялся, что интуиция его не подведёт. Когда между деревьями появился просвет, гендиректор ускорился на голом энтузиазме, но радость была преждевременной. Перед его взором предстала вовсе не деревенька, а замёрзшее озеро. Оглядевшись, он понял, где находится, хотя никогда здесь не бывал. Алекс когда-то слышал об этом месте. «Озеро несбывшихся надежд», как звали его люди.

Здесь умирали ёлки… На самом деле тут были и сосны, и ели, но люди всегда всё упрощают. Что ель, что сосна — всё едино. Ёлка — она и есть ёлка! Чего заморачиваться на тонкости?! Да, сюда свозили и сваливали непроданные и зря срубленные ёлки, которые после Нового года уже не нужны: всё равно больше никто не купит. Казалось бы, их можно просто оставить там, где ими торговали, и малоимущие люди быстро растащат зелёных красавиц по своим хибарам, урвав хоть маленькую толику счастья, хоть призрачную иллюзию праздника.

Но нет! Ёлки зачем-то увозили сюда. Туда, где совсем рядом росли их сёстры, которым повезло избежать жала пилы или лезвия топора. И теперь они лежали бесполезным хламом, ненужные, не приносящие радости, и тихо погибали, но никто даже не догадывался об их агонии. Это человек может стонать, в надежде, что кто-то услышит, кто-то придёт и поможет облегчить страдания. А ёлки — нет. Им не на кого надеяться, неоткуда ждать помощи, они обречены…

— Воды! — безмолвно взывала каждая клеточка иссушенного жаждой ствола.

— Дайте хоть капельку влаги! — молило всё их естество.

— Я гибну… — в отчаянии стенала очередная мученица.

А ведь их более удачливые сёстры стоят сейчас в бадейках с влажным песком. Пушистые лапы этих любимиц фортуны украшены цветными шарами, стволы обвиты мириадами сияющих гирлянд, мерцающая канитель переливается в свете огней и создаёт ощущение сказки… Им сейчас так радостно и хорошо. И они возвращают эту радость людям, которые суетятся вокруг них.

— Какая красивая у вас в этом году ёлка! — скажет гость.

Хозяйка тут же расплывётся в улыбке, дети дружно затараторят, что это они её так красиво украсили. И ёлка будет стоять в лучах славы и наслаждаться своим величием… Да, пускай через несколько дней она и будет отправлена на помойку, как любая ненужная вещь, но это будет потом. А сегодня она в центре внимания, она королева! И всё это будет не зря! Она получит свою толику радости и подарит её другим. Дальнейшая жизнь ёлки будет скоротечной, но эта жертва не бессмысленна. Каждый получит своё, каждый заплатит свою цену…

И эта бывшая королева так же будет умирать на ближайшей мусорке, пока её не отвезут на свалку. Она будет изнывать от жажды, её иглы пожелтеют и осыплются… Но она вспомнит мгновения своего величия, и это облегчит её страдания. Это цена за моменты славы. Что уж тут поделать… Зато они были! И восхищение, и радость, и счастье… Ей ещё повезло. Не то, что другим. У других всего этого не было. У них вообще ничего не было. Их просто не продали из-за слишком завышенных цен, а потом отвезли на отшиб и выбросили, как мусор. Они умирают, так и не выполнив своего предназначения, не испытав радости сами, не подарив её кому-то другому… Бессмысленная жизнь. Жизнь, прожитая напрасно. Несбывшиеся надежды, неисполнившиеся мечты… Всё было зря… Как у засохших, но так и не распустившихся цветов. Бутон — а потом смерть.