Торн качает головой:

— Я могу дежурить здесь, Римус.

— Всю ночь? В коридоре?

Кивок.

— Не-е, так не годится. Я бы пригласил тебя к себе, но люблю уединенность. Мне кажется, тут вообще все комнаты свободны. Вот только...

— У вас нет денег.

Сухо улыбаюсь:

— Верно. Пока нет.

Бывают в жизни огорченья.

Эх. И это говорит человек, отдавший миленькой «официантке» ожерелье с самоцветами. Жадность люто воет, но что поделать. Я не из рыцарских побуждений так поступил, а вложился в перспективу чтобы заручиться доверием Клоуша. Он мне еще пригодится. Да и толку от этой безделушки, если в обозримом будущем без рисков ее не реализовать, а жрать хочется сейчас.

— Как вы тогда поступите? — спрашивает Торн.

— Попрошу взаймы у тебя.

Первый раз слышу, как Торн глухо хмыкает за закрытым шлемом. У него что, настроение улучшилось? С чего бы?

— Первый день службы, а я уже сам за это плачу.

— Жизнь жестока, — развожу руками.

— Денег у меня мало, Римус. Я всё отдаю... семье. На службе у вашего отца мне давали все необходимое. Кров, еду, снаряжение, меч.

Правда? Так это еще и казенное имущество? Не его личное? Причем весьма недешевое судя по виду. Значит, отец вполне мог конфисковать эти превосходные доспехи и меч, назначив его моим «неофициальным» гвардейцем. Но он не сделал этого. Хм...

Видимо, Торн замечает мою кислую мину:

— Пару медяшек на комнату я наскребу, Римус. Вчера выиграл пари, в которое меня втянули сослуживцы... Но на ужин уже не хватит. Надеюсь, завтра вы что-нибудь придумаете.

Эх, вот оно — настоящее выживание. А не эти ваши всякие драконы и утропии.

— Ага, придумаю... — совсем закисаю я. — Ладно, тогда давай, до завтра. И не пускай ко мне этого Штиблета, хорошо?

— Стилета?

Блин, оговорился...

— Да. Хотя знаешь, на всякий случай вообще никого не пускай.

Торн отдает честь так, что в ушах звенит. По-солдатски разворачивается, возвращается вниз договариваться с Клоушем.

Я же заваливаюсь в свою комнату, закрываю дверь на щеколду, и падаю на кровать ни живым, ни мертвым. Чувствую, как усталость приходит вместе с болью. Она везде. В мышцах, костях, суставах, мозгах, даже жиру. Еще и в животе эльфы воют отчаянной голодной трелью. О, еще и этот запах... Клоуш там что, пир решил устроить?

Проваливаюсь в сон, сам того не замечая. А ведь хотел... немного...

...

...

...

Тук! Тук! Тук!

Вскакиваю, как обожжённый, забыв на мгновение, кто я и где я. Моргаю, быстро возвращаюсь в реальность. Ага, значит всё реально. Затхлая комнатушка, толстое тело...

Тук! Тук!

Кто-то стучится в дверь. Торн, мать твою, просил же...

Звучит нежный голосок:

— Г... господин... Я принесла ужин.

— Лия? Я ничего не заказывал, спасибо.

— Я... знаю... просто... мы с дедушкой решили... решили...

Боже, она сейчас расплачется, что ли? За что мне это?..

Приоткрываю дверь. Лия держит поднос. М-м-м, запеченный гусь с яблоками и картофелем. И два стеклянных графина с водой и красным напитком — явно недешевым вином.

Только бы не заурчал живот, блин. Это пиршество стоит парочку серебряных монет, не меньше.

Лия мнется с ноги на ногу, не поднимая головы. Хм, не похоже, чтобы дед заставил ее меня обслуживать. Замечаю на смугловатой шейке мой подарок. Они что, не поняли что я им сказал по этому поводу? Ладно, будем считать, что сегодня день примерки.

— Я... ну ладно... хорошо... вы, наверное, не хотите... я приготовила...

О нет, мой гусь, не уходи!

Так, стоп, Ден. Ты привык всё измерять деньгами. Понятно же, что это подарок за счёт заведения.

Открываю дверь, пропускаю девушку:

— Спасибо, Лия. Значит, мои извинения принимаются? — дружелюбно улыбаюсь.

Лия неуверенно заходит, ставит поднос на стол.

А теперь уходи, пожалуйста. Дай мне вгрызаться в это жирное мясцо! К моему сожалению, девушка не спешит оставлять меня наедине с гусем. Стоит, опустив голову, мнёт подол:

— Дедушка... просто любит меня, господин. Если не лукавить, то меня многие пытались лапать. Такая уж у меня работа. Просто... почему-то все обращали внимание только на вас, и всё время мне об этом говорят... Это обидно... Очень...

А, вот оно что. Если крестьянскую дочь домогается местный мясник, то это нормально. А если аристократ, то всё — подстилка для знати. Что поделать. Так работает у таких людей мышление. Хотя и их можно понять. Мяснику в морду можно плюнуть, а под аристократа только лечь и не рыпаться.