Молчу, жду продолжение душещипательной истории, стараясь не дышать носом, чтобы не умереть, захлебнувшись слюной от прекрасного аромата.

— Вы, наверное, думаете, что я пришла... из-за вашего подарка... но...

Лия ойкает, зажимает ротик ладошками, несвязно бубнит что-то про «дуру и болтливый язык». Она краснеет, как помидор, выбегает из комнаты. Хмыкаю, кричу ей вслед:

— Заходи еще, поболтаем! ТОРН! Ты это специально, да?! Я же просил!

Слышу за стеной глухой смешок. Тоже улыбаюсь. Отрываю от гуся шмат мяса, кидаю картоху на одну из двух деревянных тарелок. Лия и о моем телохранителе подумала. Выхожу в коридор, стучусь в дверь к Торну. Он сразу же открывает.

— Держи, — протягиваю тарелку.

Он не спал, что ли? Даже доспех не снял.

Торн кивает, берет тарелку:

— Лия — хорошая девочка, Римус. Я давно ее знаю. Правильно, что вы извинились.

— Ага. Торн, я буду спать, как убитый. На этот раз НИКАКИХ гостей. Ты понял? Не беспокоить до утра.

— Слушаюсь.

Киваю, возвращаюсь к себе, закрываюсь. Достаю из-за спины череп, прячу его между досками в полу. В одну руку беру поднос с едой, пальцем другой касаюсь кости через щель.

Свет...

***

Тьма...

Мое появление в анклаве начинается с...

Твою мать!

Заслоняюсь рукой, второй вцепившись в поднос. Вонючие брызги вперемешку с осколками разлетаются во все стороны. Вонь формальдегида бьет в нос. Отступаю на шаг, теряюсь в пространстве, не понимая, что происходит.

— Девка, до чего же ты скучная, — слышу унывающий голос Кости.

Лишь через пару секунд до меня доходит. Огромная банка с каким-то невообразимым мутантом свалилась на меня сверху, но разбилась о невидимый барьер и разлетелась во все стороны. Куски склизкого месива теперь везде. На стенах, полу, сталактитах...Откуда ни возьмись появляется жирная жаба, с кваканьем ныряет в образовавшуюся слизевую лужу и урчит от удовольствия.

Киса грациозно приземляется правее от меня. Как настоящая кошка, пикирующая со шкафа на все четыре конечности.

— Ты какого лешего вытворяешь? — хлопаю глазами.

Киса встает, выпрямляется, вздергивает носик:

— Чего тебе непонятно, а? Несчастный случай.

Наклоняюсь, достаю жабу из лужи. Под недовольные «ква-ква!» болтаю ее во все стороны, стряхивая вонючую жидкость, кладу на плечо и перевожу взгляд на Кису:

— Вообще-то, я лягушку спрашивал.

Костя явно веселеет:

— Неплохо, мастер. Так её!

Киса краснеет:

— Что тебе от меня надо, а?! Отвечай! Почему я здесь?! Ты меня не убиваешь, не выпускаешь, ничего от меня не требуешь! Ты что, дурак?

От меня не ускользает ее быстрый взгляд на поднос в моей руке.

— Мастер, предлагаю вам заняться ее воспитанием.

В коем-то веке я согласен с черепушкой. Но сначала...

Спрашиваю у Костика:

— Где моё кольцо?

Мне не нравится, как девка скалится.

— Ты про это?

Киса поднимает руку тыльной стороной ладони. На ее среднем пальце красуется большой перстень. Ясно. Вот значит как она умудрилась забраться на сталактиты с тяжелой банкой «соленьев». Кольцо и правда прибавляет физической силы. Нехило так прибавляет.

Вздыхаю, отреченно смотрю на череп:

— Тебе не кажется, что для завскладом ты слишком разбазариваешь моё имущество?

— Ква! — возмущенно соглашается со мной жаба. Ну или я решил, что она соглашается.

Костя наигранно делает голос обиженным:

— Мастер, о чем вы? У вас есть складское помещение и всё. Думали я горничная или какой-то удобный механизм, думающий за вас? Как вы тут всё раскидали — ваша проблема. Не люблю повторять дважды, но для такого уникального человека сделаю исключение. Запоминайте по словам. Нет, слогам. Или даже буквам. Я. ВАМ. НЕ. ПОМОЩНИК.

Подхожу к замызганному столу. Расчищаю от заляпанных свитков, кладу поднос рядом с черепом на подставке.

Костя буднично спрашивает:

— Это мне? Выглядит вкусно. Только у меня некоторые сложности с пищеварением.

— Это жабам. Так, ну и как мне забрать у нее кольцо?

— Подеритесь с ней.

Киса хмыкает. Смотрю на нее, снова на череп:

— Ясно.

Так, попробуем. Вытягиваю руку, мысленно приказываю анклаву вернуть мне мою собственность.

Перстень с веселым «чпок» перемещается в мою ладонь.

— Неплохо, мастер. Не все до этого додумывались. Один мой хозяин два года считал, что перемещать предметы можно только в анклав и из него. Все делал ручками и обижался, что рабы трогают его вещи.