Желаю перенестись в анклав вместе с корягой и очень жалею о десятичасовой старости.

Свет...

...

Тьма!

Отлично! Я в анклаве вместе с палкой! Потому что так и хотел!

А, чёрт!

Сзади на меня набрасывается Киса, обхватывает живот ногами, а шею — руками:

— Стоять! Не отпущу! Возьми меня с собой! Римус! Я буду хорошей!

Специально отбрасываю корягу подальше. Надеюсь, мы с Костей ПРАВИЛЬНО поняли друг друга. За букашек и всякую живую мелкоту я расплачиваюсь только по весу, как за корягу и за все неодушевлённые предметы. Килограмм за час жизни, и не больше — независимо от того, сколько времени они находятся в анклаве. Если говнюк меня обманул, и я замечу, что выгляжу старше двадцати лет, то устрою ему такое «веселье», какое он не видел за всё время своего существования. Уж я-то найду способ и надеюсь он это понимает.

Кричу:

— О, нет! Это палка может возвращать на поверхность! Костя, помоги! Убери её от Кисы!

Юркая, как кошка, Иона мгновенно спрыгивает с меня, несётся к палке, торжествующе вскрикнув.

Череп ржёт.

Я улыбаюсь:

— Извини, я пошутил. Как-нибудь потом. Прибереги её, она очень важная.

Тьма...

...

Свет!

Я снова в лесу. Подбираю череп, сажусь рядом с флегматичным Торном, вздыхаю.

Итак, у меня два открытия. Первое. Череп читает мои мозги глубже, чем я думал. Он знает, что я хочу перенести, а что нет на уровне подсознания. Очевидно, что бревно мне нахер не нужно было, а вот одежда нужна — голым перед Ионой я предстать не хотел. Так и произошло. Я перенесся без коряги, но одетым.

Второе открытие: когда я захотел перенестись вместе с корягой, то так и произошло. Получается, что я не завалюсь в анклав случайно вместе с лошадью. Или стулом. Или... домом.

Хм... как интересно. А если я захочу попасть анклав вместе с домом? Или деревом? Что произойдет? Ясное дело, что они в анклав не поместятся, а с меня спишется нехилая часть жизни, но всё же в теории... возможно ли это? Ух... проверять это я, конечно же, не буду, хотя прям чешется. Звучит очень опасно! Эх, ладно, буду просто держать в уме.

Так, а теперь ещё одна фишка...

Поворачиваю голову на Торна. Глаз непроизвольно дергается. Гвардеец пялится на меня через щели в шлеме слишком уж пристально. Хоть бы, не знаю, жуков разглядывал для приличия, а не меня.

— Торн, мне нужно кое-что проверить с анклавом. Вытяни руку, пожалуйста.

Торн думает недолго. Секунду или две. Но я это вижу. Протягивает руку.

Хватаю его за запястье в железной перчатке. Хочу перенестись вместе с ним. Мысленно приказываю, и...

...ничего.

Так, а если я хочу перенестись не с ним, а только с его латной перчаткой? Если получится, я стану самым легендарным вором этого мира.

Ничего. Жаль...

— Можешь снять перчатку?

Торн так и делает. Хватаю его за грубую воинскую ладонь.

Снова ничего.

А вот и первые отвратительные результаты эксперимента.

Дрянь. Дело совсем дрянь. Прям дрянная дрянь.

— Не получается? — глухо звучит голос Торна из-под забрала.

Похоже, он понял, чем я занимаюсь.

— Нет. Я не могу перенести ни себя, ни тебя, ни нас вместе. Даже перчатку твою не стащить, хотя с бревном почему-то получалось.

— Может, потому, что перчатка на мне и я не хочу ее терять?

Киваю:

— Скорее всего. Но важнее то, что если меня схватят, я не смогу сбежать в анклаве, пока меня кто-то касается.

Торн задумчиво опускает голову:

— Когда вы кинули в меня череп, это сработало...

— Верно. А вот если я в одной руке держу череп, а другой касаюсь тебя — не срабатывает. Интересно, а что, если я череп оставлю где-нибудь на людной площади, замаскировав его под золотой шар? И захочу, чтобы в анклав переносились все, кто его коснется.

— А вы так захотите?

— Нет, конечно. Как минимум, я не самоубийца.

Высчитываю в уме цифры. Если жизни у меня ещё лет на шестьдесят, то прежде, чем сдохнуть от старости, в анклав я смогу отправить примерно двести семьдесят человек весом в восемьдесят килограмм. Вот Костику будет веселье из человеческих бутербродов. Эх, сколько экспериментов можно поставить... Жаль, одной жизни на это не хватит.

Черт... всего двести семьдесят... А я уже потратился на Торна и Иону. Надо быстрее завязывать с расточительными экспериментами.

Торн стряхивает с колена огромную гусеницу:

— Если правильно все обставить, можно использовать анклав против бандитов Стилета. Если верить девочке, их одиннадцать человек.

Усмехаюсь:

— Я думал, ты меня охраняешь, а не убить хочешь. За одиннадцать человек я потрачу где-то два с половиной года жизни. И то, если разбойники не такие огромные, как ты. А ведь они там так просто не передохнут, придется платить за их пребывание, пока не придумаем, как от них избавиться.

— Я просто предложил.