Богатырев снова глядит мне в глаза. Буквально череп мой вскрывает и мозг сканирует. Или мне кажется…

— Наши предки считали ключ талисманом, помогающим преодолевать препятствия и открывать новые возможности. Мне хочется верить, что ты находила выходы из трудных ситуаций, когда меня не было рядом.

— Тупиковых просто не было, — отвечаю, опустив ресницы.

— Тупики только у тебя в голове, Рита. Всегда можно найти решение.

— Да? — горько усмехаюсь я. — Какое мне следовало принять, когда Королев проиграл меня тебе?

— Верное. И ты его приняла. Разве не так?

Этот человек непобедим. Анализирует меня до самого основания. И пока я вновь схожу с ума от его запаха, голоса и жара мощного тела, он считывает каждую мою вибрацию.

— Ты взволнована, Рита, — дышит мне в ухо и губами касается мочки.

От колючей щетины, задевшей мою щеку, по коже разбегаются мелкие электрические разряды. Мне даже мерещится, что они трещат и щелкают, искорками вспыхивая перед глазами.

Его ладони ложатся на мои бедра. Мнут их, ползут под плотную ткань узкой юбки. Пальцы залезают под полоску трусиков и стягивают их к коленям.

Встрепенувшись, хватаюсь за причину, по которой я здесь, и обвиваю его шею руками.

— Плато-о-он, — тяну, целуя его губы, — нам надо работать…

— Успеем.

— Может, двух зайцев одним выстрелом? — Подаюсь назад и, глядя в его затуманенные страстью глаза, вытаскиваю из органайзера ручку. Щелкнув колпачком, подаю ее Богатыреву. — Я могла бы тебя ласкать, а ты тем временем…

— Подпишу какие-то сомнительного содержания портянки? — вдруг меняет он тон, шире разведя мои ноги и схватив меня за шею. — Ты за кого меня держишь, Рита? — цедит сквозь зубы. — Или ты сейчас же признаешься, в какую игру играешь, или я сам это выясню!

От ужаса у меня все мышцы огнем охватывает. Я сжимаюсь в комок под беснующимся напором. Из глаз текут слезы. Чувствую себя самым жалким созданием в мире. Беспомощным, бесправным, грешным.

— Мадлен похитила Сашу и отдаст ее только в обмен на этот договор, — киваю за спину. — Срок — до завтрашнего полудня.

Глаза Богатырева темнеют. На лице играют желваки, на шее рьяно бьется жила. Отпустив меня, он переключается на изучение бумаг, а я смахиваю слезы, тру шею и подтягиваю трусы.

— Пойми, у нее условие. Если она узнает, что ты в курсе… И время не на нашей стороне. Мы не успеем найти Сашу.

Закрыв папку, Богатырев поднимает на меня грозный взгляд. Я мысленно молю его простить меня, глупую женщину-мать. Плохую мать. У хорошей такого бы не произошло.

— Зря твоя подружка это затеяла, — рычит он. — Собственноручно завела обратный счет своей жизни.

Ахнув, закрываю рот пальцами. Неужели Богатырев собирается убить ее?!

— Платон, ты же…

Он хватает ручку и отвечает:

— Это сделаю не я. А те, кому она служит. Звони ей. Назначай встречу.

Прямо при мне абсолютно хладнокровно Богатырев подписывает бумаги, жмет кнопку станции и приказывает Ире немедленно собрать совещание управления, а также уточняет, чтобы она прямо сейчас поставила необходимые печати на договор. Не задавая лишних вопросов.

Уже через пять минут я получаю на руки документы, которые лишат Богатырева нового бизнеса, но вернут мне дочь. Одного спасибо тут мало. Мне вовек не отплатить ему.

— Ты кое-что забыла, Рита, — раздраженно говорит он, — она и моя дочь.

Я лишь виновато опускаю лицо и покидаю кабинет до того, как в него входят коллеги. Меня это заседание не касается. У меня теперь только одна задача — успешная сделка с Мадлен.

Она отвечает на звонок не сразу. Голос у нее сонный, хриплый.

— Как Саша? — для начала спрашиваю я.

— Спит, — бурчит Мадлен. — Надеюсь, ты не по этой глупости разбудила меня?

— Документы у меня на руках. Где встретимся?

После этого она становится бодрее, голос яснее. Я представляю, как Мадлен вылезает из постели и прыгает до потолка от счастья.

— Я должна убедиться, Рита, что ты не шутишь. Держи свой мобильник при себе. — Она отключается, и меньше чем через минуту перезванивает по видеосвязи. Свое лицо не показывает. Камеру отключила. Наверное, ее окружает что-то, что я могу узнать и выяснить, где она прячет мою дочь. — Показывай.

Я переключаю камеру и листаю при ней договор, наводя ракурс на подписи и печати.