— Рита, я не знала-а-а… Она приехала на твоей машине и сказала, что ты попросила отвезти Сашу в офис… Что вы с Платоном хотите сводить ее в парк после работы… Она же… Она же… твоя подру-у-уга…

Мир вмиг угасает от осознания, что Мадлен похитила мою маленькую девочку.

«Без паники, Рита…» — с этого требования начинается послание стервы, которую до недавнего времени я считала лучшей подругой.

Опустившись в кресло, смотрю в листок, а перед глазами все плывет. Мама всхлипывает у моих ног, прижав к себе игрушку Саши. Она раздавлена, напугана, винит себя и ждет моей поддержки.

«Без паники, Рита.

С твоей дочерью все в порядке. Она чудная девочка, и у меня рука не поднимется причинить ей боль.

Если мамочка все сделает, как ей прикажут.

Не звони в полицию, не сообщай о случившемся Богатыреву, ни с кем не связывайся. Жди курьера. От него узнаешь дальнейшие инструкции.

Только от тебя зависит, увидишь ты еще свою дочь или нет.»

— Я не понимаю… не понимаю, — рыдает мама. — Она приехала, попила у нас чаю, заболтала меня… У меня и мысли не возникло позвонить тебе, Ри-и-ита… Я поливала цветы, когда Мадлен мне позвонила. Я решила, что они что-то забыли, а она… Она… Говорит, Мария Николаевна, я там в прихожей в ящике шкафа для Риты кое-что оставила. Глупостей не делайте, вы же умная женщина. И скинула звонок… Я письмо нашла, и сердце чуть не остановилось. Разве так шутят?! Давай ей перезванивать, а ее телефон уже отключен.

— Почему мне сразу не сообщила? — едва шевелю языком.

— Так я минут десять назад письмо нашла… Как раз собиралась тебе звонить… Что у вас случилось, Рита?! — в истерике вопит она. — За что она так?! — Выронив игрушку, хватает меня за плечи и трясет. — Давай в полицию звонить?! Поговорим с участковым, объясним, как дела обстоят… Или нет! Платону! Он точно решит, как лучше поступить…

Дверной звонок мерзким холодным пиликаньем обрывает маму. Замерев на месте, округляет мокрые глаза и что-то бессвязно шепчет. Понимаю, что от нее сейчас помощи не добиться. На эмоциях только хуже сделает. Поэтому самой приходится идти к двери.

Курьер, молодой парнишка, протягивает мне большой бумажный конверт и листок с ручкой.

— Миронова Маргарита Андреевна? Тут распишитесь.

Медленно выводя корявую подпись, поглядываю на жующего жвачку парня. Он явно не в курсе происходящего. У него даже бейджик с логотипом курьерской службы. Он просто доставщик. Что в отделении выдали, то и развозит.

— До свидания, — говорит мне, уже разворачиваясь.

Я его не держу и успеваю закрыть дверь до вылета плачущей мамы в коридор.

— Почему ты его не остановила?! Он что-то знает! Он с ней заодно!

— Успокойся! — рявкаю зло. — Возьми себя в руки!

Быстро распечатав конверт, вынимаю папку с документами и мобильник — дешевый кнопочный сотовый, в книге контактов которого сохранен лишь один номер «Звони».

Нажав кнопку вызова, подношу маленький гаджет к уху и плетусь в кухню. Мне надо воды. Много холодной воды, чтобы остыть.

— А ты быстрая, Рита, — усмехается Мадлен.

— Где моя дочь?! — шиплю сквозь зубы.

— Тише-тише, подруга. Я же сказала, с ней все в порядке. Она сейчас качается на качелях. В новом платьице. Съела мороженое и сахарную вату. Классная у тебя дочь, Рита.

— Чего ты хочешь?!

— Я надеюсь, рядом с тобой никого, кроме твоей тупой мамаши? — Она перестает смеяться, голос становится резким, ледяным. — Учти, Рита, я не шучу. Нарушишь уговор — и ты никогда больше не увидишь Сашу.

— Ты не посмеешь ее тронуть!

— Тронуть? Рита, за кого ты меня принимаешь? Я не убийца. Есть масса других способов навечно лишить тебя ребенка. Ты прекрасно знаешь, в каких кругах у меня связи. Тебя собственный муж продал, помнишь? Вот с какими людьми я общаюсь. Они обязательно найдут место, куда пристроить Сашу, чтобы ты ее никогда не нашла. Она очень красивая девочка. Сутенеры за таких много дают…

— Заткнись, дрянь! — срываюсь я, желая только одного — придушить ее.

— Выпей успокоительное, что ли. Нельзя так нервничать. Сосуды в глазах полопаются.

— Отвечай, что тебе нужно?!

— Документы при тебе?

Я швыряю папку на стол.

— Дальше что?!

— Подпиши их у Богатырева в течение сорока восьми часов, и Саша вернется домой.

— Что там?

— Сама посмотри.

Открыв папку, лихорадочно перебираю бумажки. Трудно сообразить, что конкретно все это значит, когда все мысли заняты дочерью, но одно я понимаю точно — это передача права собственности. Богатырев не ошибся. Мадлен повязана с Разумовским. Все те два года, что она работала в нашей фирме, она лишь вредила. А я, дура, и не догадывалась, какая крыса рядом.