“У этого джинна было два сердца?! Или одно, но чужое?! Что вообще происходит…”

Джинн повернул голову к лисице и, всё так же рыча подобно безумному дикому зверю, бросился к ней. Цуки попыталась сплести иллюзию и исчезнуть, но не успела. Он ударил её сбоку, и кицунэ ощутила, как треснула кость в руке. Её отшвырнуло метров на десять, часть из которых она проделала, кувыркаясь по земле.

— Я убью тебя. Убью её. Всех убью! Всех! — ревел джинн, бросившись следом за Цуки.

“Глупая, глупая Цуки, ну и куда ты полезла? Сидела бы в своей библиотеке… Читала бы книги…”

Кицунэ попыталась встать, но упала. Попыталась ползти, но уже ощущала, что джинн рядом. Она слышала шелест его песка.

— Ну и что ты тут устроила, Цукимару?

Голос прозвучал не слишком громко, но для кицунэ он был подобен грому среди ясного неба. Дрожа от страха и волнения, она подняла взгляд и увидела его. Черноволосого юношу в ободранной одежде, позади которого находился огромный кот.

— Хозя-я-я-я-яин, — взревела Цуки и разрыдалась, не в силах сдерживать чувства.

— Ну и что ты тут устроила, Цукимару? — спросил я, смотря на свою избитую и ползающую на коленях слугу.

Она подняла голову и удивленно уставилась на меня, моргнула, а затем заревела.

— Хозя-я-я-я-яин, — она бросилась липнуть к моим ногам, рыдая и плача. — Я думала, что умру-у-у-у…. Уа-а-а-а-а…

— Да тихо ты, успокойся, — опешил я от такой внезапной реакции.

Кажется, я успел как раз вовремя. Казимир несся как ветер и привел меня прямо к общежитию Даши. Сестру я нашел неподалеку в лесу, и она просила помочь женщине-лисе, которая её спасла. И вот я тут, герой, явился в самый последний момент, чтобы спасти положение.

Я окинул взглядом поле боя и увидел джинна, того самого, с которым столкнулся во время покушения на принцессу. Это было… странно. И неожиданно. Вот уж кого-кого, а его я тут увидеть не ожидал. И его присутствие тут же порождало море вопросов. Беспалов же занял место главы телохранителей Императора, но если джинн — посланный убийца, то выходит, что он в сговоре с османами? И более странно то, что принцесса его будущая невестка. Зачем убивать ту, что станет членом его семьи?

Впрочем, плевать…

Затем я взглянул на дерево неподалеку, на котором висел Эйрик. Из его живота торчал толстый сук.

Хлад! Ему-то что тут понадобилось?

— Ты! Какой подарок! — рассмеялся джинн. Выглядел он плохо. — Ты убил моего брата, и за это я убью всех, кого ты любишь!

— Цуки, Казимир, у меня есть к вам маленькая просьба, — тихо сказал я. — Разозлитесь. Вспомните самое болезненное воспоминание в своей жизни. Вспомните то, что ненавидите больше всего, и держитесь за это. Дайте мне свою злость.

Казимир ответил тут же. Я ощутил, как от него пахнуло невероятной, бушующей яростью. Цуки на это потребовалось гораздо больше времени, но и от неё я стал ощущать тонкий ручеек силы. Ну и разумеется сам джинн. Он ненавидел меня каждой клеточкой своего тела.

Я вдохнул эту силу и загнал в Сосуд Правителя, разгоняя и напитывая себя.

— Я сдеру с тебя кожу, я… — начал было джинн, но я не желал тратить время на пустые разговоры и рванул вперед, мгновенно сокращая дистанцию.

Реликт попытался ударить меня. Его кулак распался, чтобы превратиться в огромный песчаный, и я встретил его своим кулаком. От удара моей алой энергией песок взорвался, разлетевшись в стороны тысячами сияющих искорок.

Я схватил джинна за лицо, впечатал в землю, чувствуя, как он пытается рассыпаться, но моя сила плотно его сковала, и протащил по земле, оставляя глубокую борозду.

— Ты хотел убить мою сестру?! — рычал я и, подбросив его, нанес удар. Джинна отшвырнуло на несколько десятков метров, и попутно он снес пару деревьев, оказавшихся на пути. Джинн рывком поднялся, но мой кулак снес ему часть лица, отчего та тут же превратилась в песок.

Он вцепился мне в горло, его песок стал раздирать мне кожу, и я вновь отшвырнул его.

— Скажи мне свое… — начал было джинн, поднявшись, но прежде, чем он договорил, я проткнул его красный глаз во лбу двумя пальцами, заставив того взвыть.

— Ты пытался убить моего слугу! — продолжал реветь я и ударом сверху уронил джинна на землю. Он распластался по земле, и часть его тела под воздействием жара алых молний превращалась в стекло.

— Я убью тебя… — хрипел джинн.

— Нет, ведь ты уже мертв, — с этими словами я вонзил руку ему в грудь и вырвал сердце.

— Нет! Нет! — кричал он, но я прижал его ногой к земле, нависая сверху. Сердце джинна билось в моей руке, а затем я сдавил его, усилив хватку алыми молниями. — Верни! Верни… кха…