И все же на этих словах её голос дрогнул, несмотря на демонстрацию уверенности.

— Я так понимаю, что ты его послала. Но как ты узнала?

— Увидела. Я вижу… разные вещи. Которых нет, но которые могли быть или могут случиться. И взглянув на твою сестру, я увидела, что она сегодня умрет. И если это случится, то произойдет что-то очень плохое. Ужасающее.

Она замолчала, недовольно пожевала губы, после чего продолжила.

— Знаю, как это звучит. Но это так. Я могу видеть прошлое и будущее, вот только не всегда это получается по моему желанию. Мои глаза сами решают, что и когда показывать. Иногда я вижу так ясно, словно смотрю своими глазами, а иногда это просто образы, смысл которых ещё нужно понять.

— Это весьма… интересная сила, — и полезная. — И что ты видишь, глядя на меня?

— Бурю, — тут же ответила девушкка, глядя мне прямо в глаза. — Бурю, что накроет всех. Бурю, что снесет любые стены. Бурю, что перевернет мир.

Я призадумался и через несколько секунд кивнул. Эти слова для меня каким-то сильным откровением не стали. Я буря и есть, само воплощение.

— Значит, поэтому ты выбрала меня своим фаворитом? Поэтому ты бросила того парня? Ведь знала, что он умрет, тронув колонну.

Хильда плотно сжала губы, и я ощутил, как внутри неё всколыхнулась ярость.

— Я пыталась его отговорить, но этот придурок… — я слышал боль в её голосе. — Он не хотел слушать. Считал, что я придумала. Мужчины бывают такими идиотами! Но… это бы все-равно случилось. Он мечтал стать Истинным, и даже если я бы его отговорила, то он бы все-равно попробовал и провалился. Не сегодня, так через месяц или через год. Такова была его судьба, и если человек сам не хочет её изменить, то я бессильна.

— В любом случае, спасибо ещё раз.

— Долг, Дмитрий Старцев, — напомнила девушка. — Теперь ты мой должник.

— И я что, должен теперь стать твоим фаворитом?

— Нет. Быть подле меня — честь, а не наказание. Использовать право долга для такого недостойно меня и моей чести. Ты сам должен этого хотеть, просить меня. Так что нет, но не сомневайся, я придумаю способ мне отплатить.

И с этими словами девушка развернулась и, шелестя юбками, направилась прочь с демонстративно поднятым подбородком.

— Странная она… — немного успокоилась Даша, но я все ещё чувствовал её дрожь.

— Есть такое.

— Но симпатичная, — шмыгнула носом сестра. — Как сестра и подруга я бы сказала тебе забыть о ней и помнить о Тане, но как член нашего довольно слабого рода советовала бы к ней присмотреться. Северяне — народ необычный, но она дочь ярла Тысячи Фьордов. Брак с ней вернет нам дворянство.

— Ты забегаешь слишком далеко, Даша, — покачал я головой. — Брак? Пф-ф-ф… У меня сейчас дел куча. Нужно разобраться с Беспаловым как-нибудь.

— Дим, нравится тебе это или нет, но ты глава рода. Если я выйду замуж за дворянина, то мне придется уйти в другую семью. А Старцевым нужны наследники, иначе наш род канет в лету. В другой ситуации я бы сказала не торопиться и найти себе хорошую жену, но когда нас регулярно пытаются убить, я начинаю думать, что стоит сделать это поскорее и заделать уже наследника.

— Чтоб и их заодно убили? — хмыкнул я.

— Да. Что?.. Нет! Дима! Придурок! — сеестра ударила меня кулаком по плечу, а я улыбнулся, увидев, что ей лучше. — Я имела в виду… Ты же говорил, что твой контракт завязан на мне и чести рода. А если бы меня сегодня убили, что бы случилось с тобой?

— Думаю… Меня бы вышвырнуло из тела, оставив пустую оболочку.

— Вот именно! Ничего бы не осталось от нашей семьи. Ни детей, ни наследников.

— Мне кажется, ты немного драматизируешь.

— Вовсе нет! Я… Ладно… — выдохнула Даша. — Давай обсудим этот вопрос потом. Но Дим, правда, держи его в голове. Если не станет нас двоих, то не станет Старцевых, а этого нельзя допустить.

— Я понял. Понял, — отмахнулся я.

— И это сойдет ему с рук?! — зарычал я и ударил по столу, снеся его. Валентина Сергеевна тут же отступила, а Рубцов поморщился, поглядывая на обломки стола.

— Держите себя в руках. Можете мне не верить, но мне это нравится не больше, чем вам. И все же мы бессильны. Беспалов сейчас очень могущественный человек, он держит в своих руках почти все оружейные заводы страны. И если мы придем к Его Величеству и скажем, что он участвовал в покушении на Лизаветту, случившемся в Мариинском театре, то нас подымут на смех.

— Он пытался убить мою сестру. Он направил джинна из тех двоих, что пытались убить Лизаветту, и вы говорите, что не можете это доказать? — я подошел и взял старика за грудки. Он ахнул, Валентина бросилась к нему, но тот жестом остановил её. — Да что вы вообще можете, Рубцов?