Я задираю штанину и перерезаю клейкую ленту, удерживающую на месте короткоствольный.357. Я швыряю нож, и тот втыкается в пол между нами.

— Наконец-то я знаю, зачем ты оставил зажигалку, чтобы я нашёл её в твоём подвале. Чтобы было настолько неважно, насколько я заблудился, что я всегда смог бы найти путь в темноте и добраться прямо сюда и прямо сейчас. Потребовалось несколько зигзагов и поворотов, но мы здесь. Парочка маленьких заблудших овец, наконец-то нашедших дорогу домой.

Мейсон кивает на пистолет.

— Это было крайне поэтично. Застрелив меня из этой штуки, ты испортишь такой момент.

— Раньше я думал, что мы связаны, потому что крутые спецы худу. На самом же деле это потому, что мы лузеры. Мы не можем убить Вселенную, а после всего того дерьма, которое натворили, мы не можем убить друг друга. И мы не можем продолжать делать это вечно. Так что, давай просто сделаем то, что мы оба всегда хотели сделать с тех пор, как встретились.

— Что у тебя на уме? Одна из тех психушек, где люди сидят в кругу барабанов [282] и беседуют о своих отцах? Или взять пушку и оторваться по полной, разгромив несколько винных магазинов?

Я открываю барабан и наклоняю револьвер, чтобы патроны высыпались. Я вставляю один обратно, вращаю барабан и захлопываю его.

— Не будем усложнять, — говорю я.

Я оттягиваю курок.

— Поскольку мы, кажется, не можем убить друг друга, пусть Вселенная решит, кому из нас умереть. Я начну.

Элис отворачивается. Ангел обнимает её рукой.

Я приставляю револьвер к виску. Нажимаю на спусковой крючок.

Щелчок.

Я по-прежнему жив.

Я протягиваю Мейсону револьвер, рукоятью вперёд. Ангел подходит, становится позади него и берёт его за плечо. Я бросаю ангелу нож. Он подносит его к горлу Мейсона.

— Тут вот какое дело. Я при этом не пользовался магией, так же и ты не будешь. Этот ангел у тебя на плече может заглянуть внутрь тебя вплоть до самых атомов, так что он увидит, если ты попытаешься бросить какое-нибудь заклинание. Если ты смошенничаешь или даже подумаешь о том, чтобы смошенничать, Ангел Джонни проделает тебе новое дыхательное отверстие.

Мейсон с минуту сидит, держа обеими руками оружие между коленями и направив ствол в пол.

— Пожалуйста, до наступления Рождества, — говорит ангел.

Мейсон сидит. Ему не нравится, когда ему указывает полировщик ореола. Но он всё ещё не шевелит револьвером.

Я протягиваю руку.

— Если ты ссышь, я сделаю ещё один ход.

Это бьёт его по самому больному месту. Он подносит револьвер к голове и спускает курок. Он глядит прямо на меня. И вышибает себе мозги. Я не тупица. Я сказал, что он не может пользоваться магией. Но не сказал, что я не могу.

Дворец качается подо мной, как круизный лайнер. Это не худу или обычная усталость. Я соскальзываю со стула на пол. Ковёр мягкий и удобный.

— Что с ним? — кричит Элис.

— Теперь, когда я покинул его, он смертный. Наденем на него доспехи Люцифера.

Кто-то привязывает большие металлические пластины к моей груди и спине. Когда мы прибыли на Ярмарку Ренессанса?

Алис сидит в кресле Мейсона.

— Джим, слышишь меня?

— Ага.

Она машет передо мной рукой.

— Сколько пальцев я показываю?

Я прищуриваюсь.

— Когда у тебя появилось тринадцать пальцев?

— Он в порядке.

Я стою самостоятельно. Головокружение прошло. Я чувствую себя лучше, чем 90 процентов времени. Круче, сильнее и целенаправленнее. Люцифер носил эти доспехи на Небесах. Он сражался в них. Убивал в них. Истекал в них кровью и едва не умер в них. Он оставил в них частичку себя. Я чувствую себя столь же сильным и ясно соображающим, как чувствовал себя, когда ангел рулил.

— Классное ощущение. Как будто кто-то вставил V-8 в «МИНИ Купер».

— Не думаю, что тебе следует снимать доспехи, пока ты здесь, — говорит Элис.

— Чёрт, может я никогда их не сниму.

Ангел прочищает горло.

— Мы здесь ещё не закончили.

— Полагаю, ты прав.

— Мейсон мёртв. Разве всё не кончено? — удивляется Элис.

— Возможно, ты захочешь остаться здесь и пропустить следующую часть, — говорю я ей. — Одному из нас придётся устроить представление для волчьей стаи снаружи.

— Если ты не готов, я это сделаю, — предлагает ангел.

— Нет, это я убийца, а не ты. И у меня доспехи. Это должен быть я.

Я смотрю на Элис.

— Оставайся с ней. Не дай каким-нибудь ангелам, богам или эльфам схватить её.

Ангел кивает.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Элис.

Я поднимаю тело Мейсона и перекидываю через плечо. Оно практически ничего не весит. Эти доспехи определённо отправятся домой вместе со мной.

— Я должен выйти и стать богом, детка. — Элис глядит на меня. Я поправляю Мейсона, чтобы его кровь стекала по моим доспехам. — Их здесь и так хватает, одним больше, одним меньше, неважно.