Во вторник Лиса наотрез отказывается вставать до обеда, поэтому в спальне с плотно задернутыми шторами темно — настоящее сонное царство. Я бужу ее, когда времени на сборы почти не остается. Маленькая обезьянка виснет на мне и пока чистим зубы, и пока завтракаем, а еще без конца шепчет, что любит меня. Такие приливы нежности у нас нечастое явление, поэтому я готова слушать и слушать.

Когда мы выходим во двор, звонит Громова, контролирует. Я уже поняла, что не считает меня безответственной или растяпой, просто она такая. Подтверждаю, что к трем буду в офисе: сегодня назначена важная встреча, и Марии Витальевне понадобится моя помощь. А еще до пяти должны привезти новый диван в приемную и стол. Громова очень удивилась, как ее Вероника вообще работала за старым — тот еле стоит. Мне он не показался таким уж древним, но я точно ничего не имею против нового.

И только в автобусе, где Лиса, как детеныш коалы, продолжает сплетать вокруг меня ручки и ножки, я начинаю резко сомневаться в нашей с Дымом договоренности. Просто, когда Громова дала ясно понять, что сегодня буду нужна ей вся без остатка, я начала обзванивать нянь на час, но Дымов заставил меня повесить трубку. Он ничего не хотел слышать про полученный от Марии Витальевны аванс, заявил, чтобы я привозила Лису в пожарную часть. Сказал, что в диспетчерской с милой Варей, женой здоровяка-Миши, ей будет тепло и уютно. Тем более всего пару часов.

Я пытаюсь успокоиться, пытаюсь радоваться тому, что уже скоро не придется таскать малышку по злачным местам и оставлять с незнакомыми людьми. Конечно, сильно повезло, что нас так быстро приняли в младшую группу по прописке, меня пугали километровыми очередями. И пусть возить Лису придется неблизко, но детский сад понравился нам обеим: мне — воспитатели и чистота, Лисе — подружка, которую та успела завести за десять минут моего разговора с заведующей.

И как ей удается? Мне бы такой смелости, этим она явно не в меня. Я ведь даже себе не могу признаться в том, что…

— Ды-ды-дым! — Лиса вырывает ладошку и, радостно вскрикнув, мчит к Феду, который встречает нас перед частью.

Она уже не зовет его «дядей пожарным», нет. Только так, с троекратным и невероятно четким «д». Дымов же раскрывает руки и ловит малышку, которая верещит, точно сирена. Он, как всегда, с фирменной улыбкой и в простой синей майке с коротким рукавом, хотя на дворе октябрь и мы с Лисой в куртках.

— Ты не боишься слечь? — вмешиваюсь в понятный им одним диалог, полный восторженных всхлипов, но меня игнорируют.

— Выспалась, соня? На щеке следы подушки. Кто любит спать? Кто любит спать, а? — Дым пытается щекотать Лису, которая изворачивается в его руках.

— Я-я-я! — она теперь с ним часто в такой манере болтает, если не постоянно. — Я лублу!

И когда они спелись?

— Что мерзнешь? Пойдем, — наконец бросает мне, а в следующую секунду я уже утыкаюсь в его спину.

— Я не мерзну, — тихо бормочу под нос и сама понимаю, что вру — стояла же пританцовывала от холода.

А у него как получается так просто читать меня? Молча иду следом, поджав губы.

Дым ведет через коридор к двери с надписью «диспетчерский пункт», а внутри за телефонами сидят три дамочки. Одна тотчас бросает жевать круассан и спешит к нам.

— Здрасьте, пожалуйста! Это что за красавица в гости пришла? Тебя как звать?

— Ли-са, — осторожно отвечает малышка, будто разведывает обстановку, жмется к Дыму.

— Так ты — хитрая лисичка?

— Да, — смущаясь, выдает короткое.

Меня за широкими плечами замечают не сразу, но тотчас меняются в лице.

— Федор Николаевич, да вы в цветнике, погляжу!

Девушка, что представляется Варей и обещает присмотреть за Лисой, подмигивает мне, а я не перестаю удивляться, как они с Мишаней похожи. Если бы не знала, что муж с женой, подумала бы родственники: оба с круглыми добрыми лицами и широкой улыбкой.

— Не переживай, дорогая, я двух сорванцов в школу отправила, с этой юной особой мы поладим. Да, хорошая моя?

Лиса бодро кивает, чем заметно успокаивает нервы. Я все еще напряжена, потому что мне неудобно перекладывать на других собственные проблемы. Дым же, наказав малышке «вести себя достойно», просто обнимает меня за талию и подталкивает к выходу.

Как раз когда открывается дверь и входит блондин, при появлении которого все резко замолкают и изображают бурную деятельность. Варя без слов подводит Лису к дивану и помогает забраться на него, а затем тут же прыгает к телефону. Только Дым не тушуется, протягивает и пожимает руку.

— Думал, сегодня уже не появишься. У тебя же встреча в администрации.

— Рабочий день до пяти.

Фед будто и не реагирует на язву в голосе, как я понимаю, начальника или вида не подает.

— Арсений, это моя подруга Юна. Юна — это царь и бог нашей пожарной части Арсений Дмитриевич Бережной, но для своих просто Сеня, — тот хмурит светлые брови и уже собирается что-то сказать, когда Дым перебивает: — Слушай, у нас погостит принцесса пару часов, ситуация критическая.