— Привет, Сень, — кивает ему, прекрасно понимая, что предупредила Третью мировую, затем оборачивается ко мне и качает головой: — Давай осмотрю тебя, герой.

Арс с ней здоровается. Вижу, как желваки ходят, но сдерживает себя. Прежде чем оставить, все равно рычит на меня.

— Если тебе не ради чего жить, это не значит, что нужно умирать.

И его негромкая, но жесткая фраза бьет наотмашь. Неожиданно заедает на ней, а отголоски еще долго преследуют эхом. Даже когда Лина поит водой и рассказывает, что видео с дочкой Юны набрало сто тысяч лайков.

— Твоя мелочь чудо!

— Она не моя, — бросаю довольно резко и спешу к парням помочь с рукавами.

Грязные, обугленные и уставшие, после восьми часов беспрерывной работы мы возвращаемся в часть с единственным желанием — упасть в кровать и спать. Только сон не идет. Тишина звенит слишком громко, нападает тысяча и одна мысль.

Как итог, я не могу уснуть всю ночь — на удивление спокойную и без вызовов. О чем думаю? Обо всем понемногу, но спроси с утра, и не вспомню ничего. Если в общем, о жизни, которую я ни черта не пойму.

После дежурства принимаю душ, для профилактики отчитываю Дэна за грязную боевку и уже в машине ловлю себя на мысли, что не задерживаюсь, как обычно, в части, не еду завтракать с парнями. Я прибавляю газу и мчу домой. Не хочу думать, почему так, голова и без того гудит.

Первым делом, зайдя в квартиру, вслушиваюсь в тишину. Утро-то еще совсем раннее, но от Юны можно чего угодно ожидать. Вторым — снова забираюсь в душ, потому как и двумя заходами не смыть ненавистный запах, проевший кожу до костей.

Распариваюсь горячей водой, включаю холодную — сейчас контрастный душ приводит пульс в норму, расслабляет. Я выдыхаю, навожу порядок в голове и выхожу с мыслью закинуть что-нибудь в желудок, ибо голодный, как дракон.

Улыбаюсь самому себе, вспоминая серьезный разговор с мелкой, когда я пытался на своем языке объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо. Она на меня такими умными глазами смотрела, что я даже испугался. Шагаю в одних б??ксерах по направлению к спальне, где по привычке оставил шмотки, но уже в коридоре застаю Юну у окна с чашкой кофе, от аромата которого вибрирует в животе.

— Я обещаю все компенсировать, буду убирать бесплатно весь месяц, только не лишайте возможности! Пожалуйста, — я слышу, как дрожит тонкий голос. В этот момент ощущаю острое желание убивать, потому что страдание на ее лице… она этого не заслужила.

Разговор быстро сворачивается. Девчонка, с чем-то согласившись, блокирует телефон, отпивает из чашки и вглядывается вдаль. Ее волосы непривычно распущены, лежат волнами по плечам — я засматриваюсь. Здесь бывали другие женщины, но именно от этой картины тяжело оторваться. А приходится.

Юна обращает на меня внимание, лишь когда открываю холодильник. Я чувствую ее взгляд, веду себя, будто так и задумано.

— Д-доброе утро, — произносит полушепотом, явно разглядывая мою спину. Знаю, что она там видит — шрамы. Не люблю выставлять их напоказ, но удерживаю себя от резких движений.

— Доброе, — оглядываюсь через плечо, наливая стакан молока. — Не спится?

Опираюсь на стол, пью медленно, а куда спешить? Особенно когда карие глаза так и норовят скользнуть вниз. Девчонка изо всех сил пытается скрыть волнение, но грудь в вырезе майки уже покрылась пятнами.

Она всегда так краснеет? А что будет дальше? Яркая картинка в голове вызывает бурный интерес.

— Как тебе кофе? Новый сорт купил.

Это правда, мы говорим о кофе? Усмехаюсь, она следит за губами. Я поднимаю бровь, провоцируя Юну. Мне нравится ее провоцировать, я будто заново оживаю. Дым, сажа, грязь — все остается где-то далеко, вне зоны видимости. Я ведь не спал, но фантазии в голове слишком ясные, а девчонка — теплая, домашняя, близкая.

Нет, глушусь. Пора на боковую. Я устал, вот и лезет всякое. И вообще это чертов Дэн со свадьбой своей выбил меня из колеи.

— Очень. Вкусный, — с паузами отвечает она.

Ее щеки покрывает румянец. Юна облизывает губы, опускает взгляд и оставляет чашку на барной. В простой домашней одежде, без косметики выглядит чертовски сексуально.

Сейчас и я признаю очевидное: что девчонка и правда огонь. Парни втирали несколько дней подряд, а я наивно отрицал. Она красивая. Нетипичной красотой, я таких не встречал. В ней есть что-то необычное, в ней при всем есть стержень — вспомнить только, как защищала Лису в пожаре.