Загадочно, но интересно.

Про себя решив, что нечего заострять внимание на произошедшем, я аккуратно попыталась выбраться из медвежьих объятий. Но все мои попытки не принесли результата.

— Может кофе? — решила схитрить я.

— Кофе?

— Сейчас дам попробовать.

Проблемой было не столько выбраться из постели, сколько одеться. Бельё вчерашнее осталось в ванной, а тут до сумки нужно еще добраться.

— Не мог бы ты… Подать мне одежду?

— Не мог.

Вот же ж…

Но я девушка решительная и целеустремленная, поэтому обмотавшись в плед с постели всё-таки поползла к сумке, захваченной из дома.

Я была близка к цели, но меня перехватили.

— Ты прекрасна.

— Не знаю, что полагается говорить в такие моменты, — я отвела глаза, чувствуя как румянец заливает щеки.

— Наверное просто то, что чувствуешь.

— А если не знаешь, что чувствуешь?

— Тогда нужно закрыть глаза и прислушаться к себе, дать себе почувствовать.

Мы стояли у окна.

Стыдливо прикрытый перефикус взирал на нас с упрёком из-за занавески. Я прикрыла глаза.

Что я чувствую?

Внутри бушевала буря. Миллионы "а что если?" были в борьбе с "как же круто".

Я вспомнила наш поцелуй. На кончиках пальцев опять забегали молнии, по телу пробежали миллиарды мурашек, я поёжилась. Приятно и щекотно.

Было заметно как мужчина стоит в ожидании, он прикрывал все под маской обыденности, но я видела как важны для него мои чувства и решение.

Я прижалась щекой к широкой груди Альберта. Его напряжение сразу прошло.

Нас разделял только клетчатый плед. Хотелось вобрать в себя его тепло и поделиться своим.

— Я счастлива.

— Уверен, что осчастливил тебя, — попытался он отшутиться.

Негоже такому сильному дядьке пасовать перед девчонкой. Мужчины, они и в Африке мужчины.

Снаружи закалённые бруталы, а нежные хомячки и зайки внутри.

— Сегодня — выходной перед завтрашним началом аттестации и я хочу провести этот день с тобой.

— Всё будет хорошо. Но как же расследование?

— Не переживай, — Альберт крепче сжал меня в объятиях, — всё будет хорошо. Всё под контролем. А я тоже имею право на немного личной жизни.

Этот день и вправду стал самым запоминающимся за долгое время. Наполненный любовью и нежностью.

Сварила кофе, захваченный дома и угостила им Альберта. Чувства мужчины к специфическому напитку были двояки, то ли мерзость, то ли нектар. Ну что ж, у меня чувства к нему такие же.

Нацепив на себя наскоро джинсы и топ — кропп, мы забежали за бутербродами в столовую и отправились на поиски приключений.

День выдался теплым и солнечным, что не могло не радовать.

Прогуливаясь по саду, оранжереи и другим достопримечательностям Альма-матер, мы болтали обо всём на свете, словно нет у нас никакой разницы в возрасте, положении и взглядах на жизнь словно мы самая настоящая влюбленная пара, выбравшаяся на дневную прогулку.

Альберт был интересным собеседником, многое знал, много где бывал и видел. С ним было не до скуки, особенно, когда временами он окидывал меня жарким взглядом.

— Ты чего? — стукнула его по плечу, когда мы расположились на скамейке под деревом.

— Ты хотя бы понимаешь, где мы находимся? Ты намеренно меня соблазняешь.

Он окинул взглядом мою фигуру и одежду.

— Я частенько забываю, что на Элте одежда должна менее облегать. Расскажи мне о своей семье, о себе. Я же ничего не знаю, — попыталась отвлечь его от созерцания телес моих.

Он замялся, принимая решение, но всё же решился.

— Мы прокляты. Не знаю кем и не знаю за что. Мои родители поженились по договорённости между семьями, обычно так и происходит, но обрели в друге, если не любовь всей своей жизни, то верных и преданных друзей. Мама, была знатной красавицей из богатого рода, в ней было всё прекрасно, кроме хромоты, поэтому ей не искали принца на стороне, а выдали замуж за местного знатного лесса и приходившийся шурином императором, а ныне почившим. Сыновей у него не было, только дочери. Соседние государства давно хотят нас ослабить, поэтому дочерям подсовывали брачные контракты, где те отрекались от престола.

— Зачем они их подписывали?

— Так полагается, обычно невеста переходит в дом мужа без груза прошлого. А Император надеялся, что рано или поздно у него родится сын.

— Но бывает же, что мальчики не рождаются.

— У кого — то бывает, а в императорском роде их нет и не было. Это и есть проклятие, всегда только девочки, но сам император родился у прошлой императрицы. Это до сих пор не объяснимо, как у них появился мальчик. Много домыслов ходило.

— Ясное дело как он появился.