По первой мне хотелось зажмуриться от избытка света, после темного коридора. Купольный потолок был полностью стеклянным. Сквозь него можно было любоваться облаками мирно проплывающими мимо нас и стайками причудливых птиц. Я залюбовалась. Красотища.

Комната была большой и казалось бы пустой. Посередине стоял помост, а рядом кучковались несколько девушек. Это были портнихи, догадалась я. В руках они держали сантиметровые ленты и отрезы тканей.

Серьезная дама подвела меня к помосту.

— Раздевайтесь, лесса.

На секунду я опешила, но подчинилась.

Меньше часа прошло, а платье уже было готово.

Оказывается, сшили само платье еще ночью, пока я терзалась размышлениями о насущном и грядущем. Сейчас платью добавили только шлейф и подогнали под размер.

Умелые ручки десятка девушек спорно и ладно делали свою работу.

Альберт

Я стоял рядом со священнослужителем нашего рода. Это был знатный старец, повидавший на своем тысячелетии несколько поколений моей семьи. Он женил в свое время моих деда с бабкой, почтенных лессов Штользерманов, он женил моих родителей, высоких Рих Штользерманов, а сегодня он женит меня и мою Аврору.

Убранство зала было скромным. Так всегда женятся Императорские семьи, чтобы показать свою близость к простому народу. На мне был красный бархатный костюм с нашивками и черные высокие сапоги. Невесте полагалось выглядеть чуть более торжественно.

Пространство у алтаря украшали свежие цветы. Это были лонории, они чудесно пахли и воздух был наполнен ароматом горящих восковых свечей и цветов.

Я ждал свою невесту, как и полагается с гордо поднятой головой.

Свидетелей нашей свадьбы было немного Мастер Дилар, Теодор и Валериан, к сожалению, со стороны невесты только зеркало с большим изумрудом с духом великого Зохара Сарини.

И вот, массивные двери открылись, и она вошла.

От ее красоты у меня перехватило дыхание.

Легкое струящееся белое платье сидело прекрасно по фигурке. Прозрачный воздушный шлейф, с вышитыми бутонами цветов, мерно двигался вслед за своей хозяйкой. Диадема из драгоценных изумрудов из семейного хранилища венчала голову моей прекрасной чертовки и так шла к цвету ее глаз.

Аврора медленно подошла к алтарю и остановилась в паре шагов от меня. Взгляд ее был сосредоточен, я протянул руку и она с благодарностью в глазах приняла ее. Улыбка коснулась уголков ее губ.

Церемония проходила без нашего участия, помню лишь, что перестал слушать на перечислении титулов и званий. Меня пленили глаза любимой. В них я тонул и выплывал, чтобы снова погрузиться в этот омут.

Руку обожгло, увидел как поморщилась от боли Ави. Оторвавшись от глаз… жены я опустил глаза на наши запястья, теперь их украшали витиеватые изображения — татуировки. Если присмотреться, то можно увидеть надпись "до самой смерти"…

Я ее, а она моя и так до самой смерти.

— И пусть поцелуй скрепит этот брачный союз, — вернул нас к реальности голос священнослужителя.

— Да будет так, — я склонился над губами Авроры.

— Да будет так, — вторила она мне.

На людях не принято целовать жен и простому люду, не то, что будущему Императору, поэтому я легко коснулся губ Ави, с обещанием гораздо большего, но чуть позже.

Мягкий румянец окрасил ее щеки, она подняла на меня глаза в немом вопросе "что же дальше?"

А дальше… Дальше нас ждет возложение.

Еще вчера я думал сначала пройти процедуру возложения венца на голову, а потом жениться, но потом четко решил, что хочу пройти всё это вместе со своей женой. Мы теперь едины. Она станет Императрицей и будет это именно сегодня.

Старец знал и уже читал клятву, которую мне предстоит подтвердить своей кровью.

Мы немного изменили процесс и теперь венец возляжет на наши головы единовременно.

Меня бил озноб, все мысли смешались в голове как только передо мной открыли тяжелые створчатые двери.

Назад пути нет.

Я медленно шла к своему возлюбленному. Каждый шаг отдавался эхом в холодном святилище.

Всюду стояли свечи и белые цветы на длинных стебельках. Я бы сказала, что пахло как в церкви, но нет. К запаху воска примешивался легкий аромат фиалок.

Сегодня я была прекрасна как никогда. Чудесное платье с ручной вышивкой по корсету и шлейфу сидело прекрасно. Кипенно-белый цвет придавал моему образу величественность и веял невинностью. Белую фату украшали маленькие бутончики вышивки, а изумрудная тиара сияла сотней камней, играющих от отблесков свечей.

Я люблю его и ещё пару минут и я стану его женой, а он моим мужем.

Ожидала ли я такого исхода в девятнадцать лет? Нет. Не ожидала, но каждая клеточка меня тянулась к этому прекрасному мужчине. Необходимость слышать его голос и видеть огонек его глаз порою сводила с ума.