Звонка на построение я не слышала, как и не слышала многого другого, но зато смогла относительно выспаться.

Сны были беспокойными и сумбурными, как и мысли. Словно моё подсознание пытается дать ответ на какой — то важный вопрос. Вот только ни вопроса, ни ответа я не понимаю. Виделось только предсказание той белокурой девочки.

Я снова стояла и наблюдала со стороны как убивают сначала Альберта, а затем и меня, и так по кругу несколько раз. Что — то я упускаю, но что?

В дверь тихонько постучали, когда я боролась с собой и подушкой, пытаясь решить встать с постели или ну их всех на фиг. Без Олории здесь было скучно и пусто, не пахло ванилью и сладкими булочками. Это были ее любимые ароматы.

Не дожидаясь моего ответа, дверь тихонько отворилась,

— Можно?

В комнату вошел Свэл.

— Входите, господин ректор, — я сделала приглашающий жест, садясь в постели.

— Как ты себя чувствуешь?

Он прошел и остановился около окна.

— Сносно. Спасибо.

— Я разобрался с твоими питомцами. Интересные парни. Ничего не скажешь. Отправил их работать на кухню, думаю помогать таскать мешки и туши для них лучшее занятие. И безопасное.

— Спасибо. Вы очень щедры.

Свэл обернулся и внимательно посмотрел мне в глаза. Словно размышляя, стоит ли продолжать разговор, взвешивая все "за" и "против".

Видимо "за" победило.

— Сейчас я должен кое — то спросить и хочу услышать честный ответ, — я кивнула соглашаясь. — Ты любишь его? Альберта.

Внимательно посмотрев в его наполненные серьезностью и тоской глаза, оставалось лишь ответить:

— Да. С первой встречи он вызывал во мне бурю противоречивых эмоций и желаний. Это было сложно назвать любовью, пока я не попала сюда. Именно в Академии я поняла на сколько мне его не хватает. И сколько бы мы не боролись друг против друга, мы все равно будем вместе.

Ректор прошел и присел на кровать Олории, видимо так ему будет проще принять это.

В глазах грусть, а на губах улыбка. Таким ректора Валериана Свэла я ещё не видела.

— Но готова ли ты с ним быть вместе? — он было дёрнулся в мою сторону, но во время остановился, — Ты понимаешь, не будет как в сказке, "жили они долго и счастливо и умерли в один день"?

— Понимаю, но у меня уже есть решение этого вопроса. Будет время и мы с Альбертом это обсудим.

— Он Император. Завтра возложение.

Завтра? Как завтра?

Я так понимаю, что возложением называют здесь помазание на правление. Сразу представились картины коронации из кинематографа. Красиво, однако.

А нас пригласят, интересно? — оживился Шизик.

Не знаю, с чего бы это…

Ну, мы будущая жена Императора.

Тут как бы не факт! Невеста — не значит жена.

Внутри рождалась буря эмоций.

— Мы справимся с любыми трудностями, — Это всё что ему нужно знать.

Свэл встал, поклонился (впервые вижу такой жест от него) и удалился.

Мне нужно было наведаться в лазарет, поэтому наскоро ополоснувшись в душе и более или менее приведя себя в относительный порядок, чтобы синяки под глазами были не сильно заметны, я туда и отправилась. За одно и Олорию проведаю.

В прохладном холле за стойкой сидела сотрудница. Она подняла на меня презрительный взгляд:

— Что надо?

Вот те наглость...

Прорвемся!

— Простите, могу ли я пройти к Олории Сарн?

Она опустила глаза в большую книгу и минут двадцать листала. Вот, честное слово, хотелось ее придушить за эту нарочитую медленность и вкрадчивость.

— Олорию Сарн выписали сегодня утром, она на занятиях, — монотонно оповестила меня эта нехорошая дородная женщина из разряда "слегка за сто пятьдесят" и это не про рост или возраст.

— Спасибо.

Осмотр моего бренного тела не показал никаких проблем со здоровьем, типа простуды или переохлаждения, инфекций и травм.

— Вот, справочка прилагается, — врачеватель протянул мне аккуратно сложенный листок.

— Благодарю, куда его?

— Ректору отнесете.

Я кивнула и отправилась в столовую проведать хвостатых товарищей.

Как и следовало ожидать, даром волчары времени не теряли и сидя на полу за милую душу уплетали чье — то мясо из большой чашки.

Красивые, мускулистые, с хвостиками на затылках и… В одежде. Да — да, одеты парни были в простые хлопковые рубахи и брюки, но босиком.

Рядом с ними хлопотала та самая ночная фея — кухарка. Вот ей счастья привалило в виде трех красавчиков. Правильно, заслужила тётенька.