Мы сидим в полном молчании, а у меня в голове набатом звучат слова Андрея «Геля, у меня есть сын»

Понимаю, что у меня тоже ребенок есть, но…

Это оказывается очень больно.

Боже мой! Сын… От другой женщины…

Глава 11

Андрей

За прошедший месяц я раз десять представлял этот разговор.

Вроде такие простые слова, а все вышло с таким надрывом. Болит. Прошел целый месяц, а я до сих пор, как в кошмарном сне.

Тишина в салоне авто затягивается. Я не спешу ее нарушать и невольно уношусь в воспоминаниях в тот самый злополучный день. Я ж тогда планировал все точки над "и" расставить. Закончить с Иринкой раз и навсегда. Но…

Когда я переступил порог ее номера я замер…

Она сидела в кресле, в легком халате и смотрела мне в глаза… Худощавая, бледная и… лысая.

Я не отвел от нее взгляд. В глаза прямо смотрел, ведь начни я ее рассматривать… Это удар ниже пояса…

— Ну привет, Андрей. — Голос ее звучал глухо. Она явно не переспать меня пригласила. " Денег наверное хочет попросить"… Пронеслось в моих мыслях.

— Привет- так же тихо, как она выдавил я, словно смерть разбудить боялись.

— Андрей, нам с тобой надо серьезно поговорить.

Я кивнул молча, потому что на слова сил не было…Шок в крови разливался и в голову ударял.

— Мне очень нужна твоя помощь, поддержка и… — Ирина осеклась и опустила взгляд.

— Я помогу… — мое приглушенное.

— Я знаю. — Ее тихое.

Вновь на друг друга глаза. Мне до чертей ее жаль, и финансово помочь — это единственное, что я тогда мог предложить. На обследование даже ее в Германию потащил ведь… Не помогло. Поздно.

— Я очень виновата перед тобой и мне давно следовало попросить у тебя прощение. — Вновь взгляд в пол.

— Иринка, проехали. Помогу.

— Андрей! — Перебила. По бледной щеке слеза скатилась. Она мне в глаза смотрела и не решалась сказать. Секунды вечностью тянулись.

— Я умираю. Мне очень мало осталось. Мама моя давно там — Глаза наверх. — Папа… С ним мы так и не наладили связь.

Помню, что у Иринки всегда были проблемы с отцом. Ругалась она с ним по-страшному. Мне, выросшему в дружной семье, где всегда царило уважение друг к другу их отношений не понять…

— Ирин…Помогу, все оплачу, сказал же…

Иринка головой замотала и глаза закрыла.

— У тебя есть ребенок, Громов. — Ударила она меня новостью. — Наш с тобой

сын. Я… Тогда семь лет назад я забеременела. Думала, что от Олега. С тобой тогда просто с катушек слетела…Но, потом поняла, что твой парень. Мы с Олегом три года прожили и развелись. Об измене он моей узнал, тест делали на отцовство… — Остановилась. К стакану воды потянулась. Глоток сделала…

А я стоял словно под гипнозом. Слова сказать не мог.

— Кирилл… — на ее приглушенный зов из комнаты мальчик вышел и во мне все задрожало. Его взгляд. Думаю у меня такой же был, когда я узнал, что я нагуленный. Конечно я чуть постарше был, когда меня этой новостью припечатало. Но боль была адская. Узнать, что тебя бросили… А этого парня дважды предали. И я и тот, который воспитывал сначала. Но я то не знал о его существовании…

— Это твой папа, Кирюш…

Парень волевым взглядом по мне прошелся.

— Очень приятно, папа — Последнее слово выплюнул насмешливо. Но глаза при этом… Точно мой сын.

Наверное мой взгляд тогда ничего кроме ярости и возмущения не выражал. Я был зол на женщину, сидящую передо мной. Я имел право знать, о существовании ребенка! Она с нами жестоко поступила! Со мной и Кирюхой, имею в виду.

— Мне почему ничего не сказала? — я на ребенка смотрел и с ней говорил. Словно Кир проводником был.

— Не нужно мне это было, Андрей. Сама справлялась. Не хотела связывать нас ребенком.

— То есть просто скрыть предпочла. Со мной не посоветовавшись всю жизнь расспланировала. — Я тогда даже не подумал, что мои слова звучали грубо. Я даже сына не обнял, на мать его с разборками накинулся. Разозлился. Повело меня.

— Вижу, что ты как и я не рад этой новости… — Уверенно выдал Кирилл. — Не переживай. Детдомы не закрыли. Там набор проводится круглогодично. — Слова ребенка впились в самое сердце тонкой иглой. Парень развернулся и прочь ушел.

Иринка рыдала. Я молчал. Понимал, что не брошу. Что воспитывать буду. Но уже тогда я впервые представил наш с Карамелькой разговор. Я ранить ее боялся. Боялся, что в обморок упадет. Да и истерики ее слушать я был не готов. Хотел, что бы по-взрослому выслушала. Проанализировала и мы вместе решения бы приняли. Судьба явно смеялась надо мной. Еще два месяца назад, я был свободным, независимым мужчиной. А сейчас у меня большая семья, которую мне надо срастить. Объеденить. И, желательно безболезненно.