Все до одного, воины архиврага на Херодоре пронзительно закричали.

Там, где всего лишь минуту назад на него сильно наседали, Корбек обнаружил, что смотрит на пустой коридор. Изнуренный и нервный, он повел свои силы вперед, к западным воротам улья.

Что-то определенно произошло. Вражеские войска были повсюду, а теперь они сбежали.

— Рервал? В чем дело, сынок?

Рервал помотал головой. Огромный и разрушительный пси-звук только что сжег все коммуникационные каналы и расплавил все вокс-установки на территории улья.

— Может быть какой-то трюк,— сказал Маквеннер.

Корбек кивнул. — Закрепитесь здесь. Фесы так легко не сдаются. По крайней мере, у нас есть передышка.

Маквеннер кивнул. Он распределил Призраков и СПО в непосредственной зоне, и приказал строить баррикады из обломков в коридоре.

Прибежал Халлер, когда началась работа.

— Что-то происходит,— сказал он Корбеку. — Вокса нет, но слухи говорят, что враг повсюду отступает.

Корбек почесал голову. — Черт побери, если я знаю, что это значит.

— Колм?

Корбек огляделся. Приближался Макколл. Несколько человек из его взвода шли позади, побитые и окровавленные, как и все остальные, сопровождающие фигуру.

Это был Сорик.

— Он... он требует разговора с тобой,— сказал Макколл.

— Агуну никогда в жизни не приходилось спрашивать разрешения говорить со мной. И сейчас он тоже не начнет так делать. Корбек пошел к Сорику. Старый Вергхастец трясся и был изнурен.

— Ты должен предупредить Гаунта.

— Предупредить его?

— Все еще не кончено.

— Я не буду с тобой спорить, Агун. Что-то происходит, но я...

— Нет, Колм! — Сорик вытащил латунную гильзу для сообщений и открыл ее. — Девять. Девять это еще не все. Псайкеры...

Корбек улыбнулся. — Я убил псайкеров, Агун. Патера Греха и его двух страшилищ. Я отправил их в ад. Сорик сглотнул. — Я знал, что ты сделал. Она сказала мне.

— Кто?

— Не важно. Колм, они уже отпечатали свое задание. Вот, для чего они были. Не убить Беати, как остальные, но выбрать и направить убийцу, который сделает это для них. Кого-то, кто к ней будет близко. И он все еще там.

Глаза Корбека расширились. — Фес... Что? Кто?

— Она мне все показала, Колм. Она мне показала, чем он был,— сказал он, протянув рваный клочок синей бумаги Корбеку, чтобы он посмотрел.

Майло обхватил рукой плечи Беати и вел ее через перекресток. Ее трясло от истощения, и глубокие порезы от клинка Иннокенти кровоточили.

— Медик! Медика сюда! — звал он.

Враг исчез, в стремительном отступлении, их боевой дух упал очень сильно после смерти их повелителя и победы Беати. Даже сейчас, отступающие силы врага были атакованы армией пилигримов в верхнем городе, когда те пытались вырваться.

Все еще было не кончено. В самом деле, битва за Херодор была еще далека от завершения. К в данный момент, маячившее поражение было отсрочено.

Разрушенный перекресток, с плывущим дымом и потрескивающими огнями, был заполнен мертвыми с обеих сторон. Люди ходили по мостовой в поисках раненых и павших товарищей.

Когда они находили выживших врагов, они были беспощадны.

Дорден привел толпу медицинских команд на поле битвы.

— Сюда! — позвал Майло, и Дорден прибежал.

Гаунт и другие офицеры осторожно стояли рядом, пока Дорден перевязывал раны Беати. — У нас есть вокс? — спросил он у Белтайна.

— Все воксы вышли из строя, сэр. Предсмертный крик вражеского лидера выжег все контуры. Гаунт повернулся к людям вокруг него. — Сегодня мы сделали хорошую вещь. Мы отошли от грани, с которой, я был уверен, мы свалимся. Мы нанесли тяжелый удар по архиврагу человечества. Соберите ваши отряды, позаботьтесь о раненых, и распространите эти слова всем, кого встретите.

Беати победила. Иннокенти мертв. Убедитесь, что все об этом узнают. Убедитесь, что каждый чертов гражданский в ульях узнает это.

Офицеры кивнули и разошлись.

— Мне нужно доставить ее в лазарет, в котором есть энергия,— сказал Дорден. — И мне понадобится каталка...

— Я могу идти,— сказала Саббат, поднимаясь.

— Тогда мы пойдем с вами,— сказал Гаунт. — Почетная гвардия, сюда! — Майло сделал шаг вперед, так же как и Даур с Дерином. Нэсса так же сделал шаг вперед. Гаунт кивнул.

Ларкин, устало сидевший возле стены неподалеку, поднялся на ноги.

— Я тоже, сэр,— сказал он.

Гаунт посмотрел на него. — Есть особая причина, Ларкс?