– А где упаковка со снаряжением?

Джерри подошел к биоиду, ощупал пустую искореженную раму:

– Все исчезло, Влади!

– Не беда, ждать недолго, прокормимся аварийным.
– Владимир распустил свой кушак: это была гибкая нейлоновая лестница.
– Посвети-ка.

Подозвав Цзамбо, он влез на раму и вогнал в стену, повыше, два крюка. Подвесив к ним лестницу, взобрался наверх, ощупал свод, - рука уперлась в холодную шероховатую поверхность. Пошарив по своду, он вдруг понял, что смерзшийся остаток обрушившегося снега запер их в ловушке. По спине пробежал неприятный холодок.

– Придется ждать спасателей, Джерри, - проронил он.

В луче фонаря было видно, как сразу изменилось лицо Джерри.

– А если они... задержатся? Аварийки хватит на сутки, ну растянем на двое, а потом?

– Спокойно, парень! Давай-ка лучше починим антенну...

Оставалось только ждать.

Влага стекала повсюду с ледовых сводов, капли падали на непокрытые головы, на окутанного паром биоида, постукивая вразнобой и вызывая неожиданную ассоциацию с мартовским днем там, дома...

Они давно переговорили обо всем на свете, пытаясь обмануть голод и тревогу. Правда, гибель в этой ледовой западне была так бессмысленна, что в нее просто не верилось. Но уже надвигалась отупляющая пассивность. Ей нельзя было поддаваться, и Владимир всячески старался расшевелить Джерри, все чаще молившегося в одиночку.

Привстав, он посмотрел на часы: было пятое июля. Прошло уже четверо суток, а спасателей все не было. Причина могла быть одна: они потеряли маяк где-то раньше. Но где и когда?

Биоид был еле виден в полумраке. Исходивший от него поток тепла явно стал жарче. И странно: уже привычный запах аммиака сменился чем-то другим, незнакомым. Спросить его, в чем дело? Как-то не поворачивался язык. Да и поймет ли?

Он растолкал спавшего Джерри. Тот открыл глаза, поблуждал взором, потом приподнялся на руках.

– Влади, - проговорил он с трудом.
– Дай мне пить.

– Держись.
– Владимир дал ему напиться.
– Все равно выберемся!

– Когда? Может, им мешает снежная буря?

– Вряд ли она так затянулась. Знаешь, когда они потеряли маяк? В пургу! Помешали, наверное, электрические разряды, сам знаешь, в горах это бывает. Она же, черт, не дала им сразу взлететь.

Джерри сел на скомканном алом полотнище.

– Но ведь они могли найти нас по следам!

– Следы наверняка замело, - возразил Владимир.

– Но мы проделали в снегу изрядную дыру! Уж ее-то они могли разглядеть?

– Трещину засыпало свежим снегом.

– Так что же ты мне доказываешь?
– крикнул Джерри.
– Что нас невозможно спасти?

Он прав, подумал Владимир. Опять я ломлюсь по прямой...

– Спасатели идут, Джерри, - сказал он спокойно.
– Безусловно ищут.

– Они найдут одного Цзамбо, его хватит надолго!
– Джерри говорил все громче, его черные глаза возбужденно блестели. Внезапно он оборвал речь, уставился на биоида и вскочил на ноги.
– У нас есть пища! Ты видишь?

Владимир невольно оглянулся.

– Вот она, позади тебя! Полсотни килограммов съедобного миозинового белка в его мышцах! Ты понимаешь?

Ответить Владимир не успел: со стороны биоида послышался какой-то свист. Неужели он понял разговор?

– Смотри, что он делает!

Хобот был развернут и направлен на узкую расщелину, уходившую наверх. Джерри дотронулся до головы биоида и тут же отдернул руку. Из хобота со свистом вырывалась струя горячего воздуха.

– Он перегрелся!
– крикнул он.
– Эй, Цзамбо! Остынь, я приказываю!

– Зачем, Джерри?
– вмешался Владимир.
– Он же спасает нас! От тепла протаивает обвал, еще немного - и мы выберемся!

– Цзамбо греть...
– послышался скрип биоида.

– Но для него это самосожжение! Миозин не выдержит и мы лишимся всего! Смотри, как под ним тает лед - он рухнет вниз! Остынь, Цзамбо!

– Цзамбо не остыть...
– был ответ.

Джерри кинулся к Владимиру, схватил за ворот комбинезона.

– Надо его разобрать! Ты не веришь, что это съедобно?

– Нет, не то...
– Владимир отвел его руки.
– Как насчет твоей кармы? И во что перевоплотишься ты?

– Ах, вот что! Быстро же ты перестроился! Давно ли он был для тебя поганым монстром?