Подруга была какая-то не такая. Она грустно улыбалась, прятала глаза и вздыхала. Я с двадцатью метрами ткани очень тяжко уместилась на водительском кресле, хотя платье было без пышной юбки и втопила на полную.

Отдельной главы достойно то, что я сменную одежду не прихватила. Просто слова Спиридонова упали, как семена в благодатную почву и я, коря себя за эгоизм, так боялась сделать что- то неправильно, что просто отключила те функции мозга, которые отвечают за разумность, оставила лишь те, где эмпатии побольше. Хотя, она тоже сплоховала. Леся перебирала пальцами тонкую ткань и задумчиво смотрела на дорогу. В зеркале заднего вида стелился сочный оранжевый закат. Слепил. И давал повод подумать, что завтра будет хорошая погода. А подруга была такая, словно у неё покойник неучтённый объявился.

— Что случилось? — мы выехали на трассу. Я позволила себе расслабиться и не всматриваться истерично в дорогу. Вы же помните, вожу машину я ещё хуже, чем оказываю сеансы поддержки буйнопомешанным..

— Ничего… — меланхолично отозвалась рыжеволосая.

— И из-за этого «ничего» я еду в свадебном платье?

Подруга смерила меня задумчивым взглядом и… Она расхохоталась! Заливисто. Громко. Так упоительно, что я не смогла удержаться и тоже заржала.

— Алис, прости, — сквозь смех, повинилась девушка. — Я просто… Я была не в себе, наверно… Ой не могу! Платье точно придётся сжечь.

— Конечно, надо было это сделать ещё год назад. Прикинь, какая нарядная бы Масленица у нас была?

Мы снова зашлись смехом. И успокоились минут через десять. Тогда Олеся все же призналась:

— Да знаешь… все навалилось, — она поправила подол моего платья, чтобы не загораживал ей поток прохладного воздуха от кондиционера. — Процесс тяжёлый был, я без выходных. Ещё и Толик…

Я навострила уши. То что на работе проблемы, это пусть подруга зачёсывает кому-нибудь другому, уж я то знаю, как она может сутками не вылазить из своего офиса. А вот муж… Да определено Упырь накосячил.

— Мы с ним, как будто не семья, — она снова посмурнела. — То есть семья конечно, но каждый для себя приоритетен. Мы не видимся неделями: то я работаю, то он. Мы отдыхаем тоже врозь, потому что опять-таки работа не совпадает. А ещё мне с ним холодно, наверно…

— Вот про холодность я все знаю, — заверила я собеседницу.

— В том то и дело что нет. Если ты холодная, то мой муж на твоём фоне-айсберг, об который разбился Титаник. Он далеко от меня и как бы я не старалась стать ближе, он словно стену начинает возводить. Ты знаешь, мы зимой поругались и два месяца не разговаривали. И нам было обоим нормально.

— В отпуск слетать вдвоём не хотите? — советчик из меня аховый, но и промолчать я боялась, чтобы не выглядеть равнодушной. У меня на случай советов есть табу: никому никогда. Но тут дело близкое и родное.

— Может и стоит, — она дёрнулась и закричала:- Алиса! Твою мать, мы поворот проехали!

Я вдарила по тормозам и уже, пересекая двойную сплошную, свернула. Подруга раскорячилась, как паук в своей сети, чтобы не завалиться на меня. А я выдохнула и ещё раз припомнила, что водитель я плохой.

На подъезде к даче Олеся стала нервничать. Я сначала не поняла чем вызвана столь бурная реакция. Когда припарковалась за воротами стало ясно, что в доме кто-то есть и этот кто-то жарит шашлыки, слушает музыку, в общем, отдыхает. Подруга чуть ли не с ноги распахнулась входную дверь и нам предстала компания из ее мужа, прокурора с женой блондинкой, ещё какой-то девицы и…

— Олеся так неожиданно! — всплеснула руками блонди.

— Что может быть более неожиданным, чем появление хозяйки дома в этом самом доме? — надменно спросила подруга, игнорируя подлетевшую девушку, что стала обниматься, потому что прищуренный взгляд она адресовала своему мужу.

— Господи, ты что ее со свадьбы украла? — прозвучал знакомый хрипловатый баритон.

Ну да, ну да. Алис, ты победитель по жизни. В свадебном платье, блин!

Глава 22

— Твою мать, Толь! — рявкнула Олеся из-за двери супружеской спальни. Не то чтобы я подслушивала… Хотя, кому я вру? Я подслушивала. Не прям приложившись ухом к косяку, а так, прохаживалась мимо. Но подруга так орала.

Причина почему я ещё стою в карауле была банальной. Платье. Чёртово платье. Леся пообещала дать вещи, но это было до того, как она решила устроить разбор полетов своему благоверному. И вот я ждала, когда они освободятся, потому что все это время сидеть в компании блондинки, что трещит не умолкая, выше моих сил.

— Ты совсем не понимаешь, что не нормально в тайне от жены уезжать на выходные с друзьями? — тарахтела рыжеволосая.

— Да все нормально, я бы завтра тебе позвонил, — вяло отбрыкивался Упырь.

— А почему не сегодня? — негодовала подруга.

— А зачем? У тебя все равно процесс. К тому же ты так жаловалась, что устала. Мне показалось логичным не дёргать тебя сегодня…

Дослушать не удалось. По лестнице поднялся Никита и мне пришлось сделать вид задумчивый и придурковатый, потому что не хотелось, чтобы он подумал, что я тут уши грею и ещё… Я не знала как себя вести. Понятно, что все что было прошлой зимой-было прошлой зимой, но право слово, как-то неловко. Не бросишься же ему на шею с воплями, что рада встрече, хотя, да, рада. И не будешь же молча игнорировать его присутствие? Или так можно? А как нужно?