— Она спала с Никитой, — тихо произнёс Вадим. — И ещё с какими-то мужиками. Она всегда изменяет…

Зачем мне эта информация? Для чего тут исповедоваться. Весь запас поддержки я сегодня исчерпывала.

— А ты?

— И я изменяю… — признался без бахвальства прокурор. — С первого года брака.

— И зачем? — мне не было любопытно. Но поддержать разговор стоило бы, потому что мне как-то надо ему намекнуть, чтобы он со своим гаремом проваливал. Я вот тоже домой уеду.

— Так получилось…

— Нет, зачем вы вместе? Не логичнее быть свободными?

— Мы семья, — с грустной миной признался Вадим. — Я ее не люблю, она не любит. Но мы семья. Мы вместе…

Странное у них понятие вместе. У меня муж к одной любовнице ушёл я была готова их на лоскуты порвать. А тут…

— Для чего ты мне все это рассказываешь? — я пригляделась и увидела как собака тащит какую-то палку. Шикнула на неё.

— А для чего ты весь этот спектакль сегодня разыграла? Хотя было весело. Лера давно на меня ревниво не смотрела.

— Затем, что не надо разрушать чужие семьи, если свою загадили, — жестко обрубила я, понимая, что вся моя дипломатичность коту под хвост.

— Чем ты ее напугала?

— Сказала, что уведу тебя…

Мужчина заливисто рассмеялся. А я передернула плечами. Стало холодать.

— А я так и пойду? — он веселился и издевался, скрывая за этим всем безысходность.

— Конечно пойдёшь, — безапелляционно заявила я. Прозвучало самонадеянно. — Если дать тебе то, что не даёт она.

— Она мне все даёт.

— Не опошляй, ладно? — я привстала и, проходя мимо, тихо произнесла:- Тебе никто не предлагал честность…

Мужчина замолчал и проводил меня взглядом. Почти у двери меня догнал его голос.

— Хорошая ты, хоть и злая… Чего хочешь?

Я обернулась и уставилась на прокурора.

— Чтобы чета Полонских сегодня осталась одна.

— Подкинешь до города?

Подкину чего уж. Если я единственная трезвенница сегодня. А когда машина остановилась возле элитной высотки, Вадим, что сидел на пассажирском, дождался, когда Лера с Тасей выберутся из авто и коротко сказал:

— Хорошая и злая девочка, будут проблемы- звони, — на панель легла визитка, и мужчина, без слов прощания или благодарности, удалился. Я выдохнула и вырулила на проспект.

В кои-то веке я припарковалась возле дома нормально. Строго на одно место. Задержалась, вдыхая аромат черёмухи и раскалённого асфальта. Почти лето, но ещё не взаправдашнее. Поднялась на этаж. Открыла дверь. Спустила с рук Ириску, чтобы включить свет и закрыться на замок. Но не успела. Сильная рука зажала мне рот, а телом меня толкнули к стене, не давая возможности развернуться.

— Попалась, беглянка.

Глава 23

Сердце билось где-то в горле. Дыхание перехватило, а по венам растекался колючий мороз. Я закрываю глаза, потому что того света, что тонкой ниткой льётся из общего коридора все равно не хватает. Мужская рука спускается по моей спине, больно надавливая на позвонки, доходит до поясницы, оглаживает ягодицы, идёт ниже, к краю платья. Задирает его. Шершавые пальцы прикасаются к полоске белья, отступают, стискивают оголенную кожу.

Я могу закричать. Могу вырваться. Хотя бы попытаться. Но не делаю этого.

Ладонь, что держит мне рот, ослабевает. Я улавливаю еле заметный аромат костра и почему-то горького шоколада. От недоумения, что появляется в голове я теряюсь в пространстве и перестаю дёргаться. Юбка возвращается на место. А сильные руки сжимают талию и вынуждают развернуться.

Порочный блеск чёрных глаз. Мучительно закушенная нижняя губа.

Никита ухмыляется.

Резкий шаг вперёд и он снова прижимает меня к стене. Касается груди. Наклоняется лицу и, размыкая мои губы своим языком, целует. Если бы секс можно было охарактеризовать лишь поцелуем, то это он и был бы. Ник напористо вторгается, прикусывает, нежно зализывает места укусов.

Меня продирает дрожь. Тело, ещё несколько секунд назад от адреналинового всплеска ослабленное, разгоняется и бьется в агонии. Кожа под его пальцами вспыхивает, его дыхание щекочет. Азарт, желание, дрожь все смешивается в пламенном коктейле, и у меня сносит крышу, рвёт тормоза и я начинаю отвечать на его касания. Его губы упрямые и щетина… Почему у него такая невероятная щетина, об которую хочется тереться, как кошке об хозяйскую руку? Я и сейчас себя ощущаю кошкой, что липнет, почти мурлычет и напрашивается на ласку. Я запускаю пальцы в его волосы, жёсткие. Стягиваю резинку. Хочется потянуть за пряди, но я прикусываю мужскую шею, стараясь касаться одними клыками.