Кабинет был невероятно, по-конторски скучным: дубовые панели на стенах, шкафы с папками, огромный письменный стол, в котором значимости и величия больше, чем полезных функций. В углу стоит вешалка-стойка: на одном крючке висит угольное пальто, на другом — котелок.

На этом обыденность обстановки заканчивалась. И ее, эту самую обыденность, нарушало происходящее. По кабинету с невообразимой для подобных габаритов скоростью перемещался мужчина, чей необъятный живот был плотно упакован в костюм. Мистер Ив отметил, что черная жилетка на хозяине кабинета едва не лопается по швам, а в его штаны можно было поместить трех таких, как мистер Эвер Ив.

Толстяк обильно потел — еще бы: то, что он выделывал, нельзя было назвать спокойным времяпрепровождением. Банковский клерк бегал по кабинету, а в воздухе вокруг него вихрями носились какие-то бланки, документы, договоры — между полом и потолком висело одновременно не менее сотни листов. Толстяк суматошно подхватывал какую-то бумагу, спешно на ней расписывался, после чего хватал другой документ, прохаживался по нему печатью, швырял в воздух, подцеплял следующий и так далее…

Клерк был очень занят и крайне увлечен своим делом, поэтому мистер Ив не стал надоедать ему своим назойливым вниманием. Да и увиденное в кабинете его огорчило.

Фигура некогда веселого и прямого как шест мистера Ива согнулась, плечи подвернулись, словно края бумаги, которую подожгли лучиной. Почему-то перед его мысленным взором вдруг предстали сироты, замерзающие на улице, подготавливающие для себя петлю разорившиеся джентльмены, одинокие старики, умирающие в своих каморках и лежащие там, пока запах не просочится на другие этажи.

Туман сгустился вокруг прорисовавшегося под темно-зеленым пальто горбом…

Мистер Ив побрел, медленно переставляя по брусчатке ноги в коричневых туфлях. Грязь, которая налипла на их подошвы, весила, казалось, сотню фунтов, но дело в том, что никакой грязи не было и в помине.

Свернув с главной улицы на Гретхен-лейн, мистер Ив прошел два квартала и… уткнулся в тупик.

— Ненавижу тупики! — воскликнул он. — Только тупицы попадают в тупики!

И тут сбоку раздался скрип. Характерный скрип петель…

Мистер Ив повернул голову и увидел открытую дверь.

— Гм… Как нельзя вовремя!

Не обременяя себя лишними мыслями о том, что заходить в первую попавшуюся открытую дверь не очень-то разумно, он стукнул каблуками и нырнул в темный коридор. В конце коридора горел свет.

Недолго думая, мистер Ив потопал туда и в какой-то момент оказался перед очередной дверью; над ней на крючке висела керосиновая лампа.

Подергав ручку, мистер Ив досадливо фыркнул. Заперто! На миг он подумал, а не просочиться ли ему через замочную скважину, и… отверг эту мысль: он слишком плотно поужинал для подобных трюков.

За спиной раздались шаги, и мистер Ив обернулся. В коридоре был старик в залатанном пальто и с длинным полосатым шарфом. Откуда он здесь взялся?! Тут ведь только один коридор, и появиться в нем можно было бы, разве что выйдя прямо из стены…

Старик меж тем направлялся к двери, в которую вошел сам мистер Ив. Он быстро добрался до нее, переступил порог и обернулся. На его губах застыла мерзкая, коварная улыбка.

— Даже не думай! — крикнул мистер Ив и сорвался с места. Он уже почти-почти был у самой двери, как тут подлый старик захлопнул ее.

Мистер Ив влетел в дверь носом, отчего тот хрустнул и превратился в кожаную кляксу. Ругаясь на чем свет стоит, мистер Ив вылепил из кляксы обратно свой великолепный нос и схватился за ручку.

— Да чтоб вам всем пусто было! — воскликнул он, когда понял, что старик запер его в коридоре.

Согнувшись, мистер Ив заглянул в замочную скважину — в ней была чернота. Чернота зашевелилась, ключ вытащили. На миг мистер Ив увидел улицу, на которой он стоял совсем недавно, а затем что-то зазвенело, как будто кто-то встряхнул связку ключей.

В замочную скважину снова что-то заползло — видимо, очередной ключ. Клацнул замок. Мистер Ив дернул ручку, и дверь открылась. Он опрометью выскочил на улицу и…

Это была вовсе не Гретхен-лейн — кругом был вовсе не центр города, а дома по обе стороны улицы стояли особняком, у них были сады и ограды.

Мистер Ив вдруг почувствовал, что у него в горле что-то застряло. Он закашлялся в руку, сотрясаясь в судорогах. Приступ вскоре прошел, в горле перестало колоть и резать. Мистер Ив раскрыл ладонь и увидел, что в ней лежат ржавые обломки ключа. Стряхнув их на тротуар, он поежился от внезапно одолевшего его холода и побрел по улице.

В ушах стоял жуткий скрип, как будто замурованный бедолага царапает кладку или как будто поворачиваются старые петли.