Дэни почувствовала дрожь. Страшный момент фильма.

В антракте она положит конец этой дружбе с Тони. Как бы это сделать?

Мертвец распахнул дверь и пошатнулся в сторону Элизабет. Она продолжала стоять возле шкафа, не подозревая о его приближении. Паршивый грим на зомби. Словно маска для Хэллоуина. Несмотря на это, зрители казались испуганными.

Оставалось пару минут до антракта. Дэни вытерла вспотевшие руки о джинсы.

Сказать ему о том, что я очень ценю дружбу, но...

Зомби протянул руку, его разлагающиеся пальцы были всего в нескольких дюймах от задней части шеи Элизабет.

Тебе льстит, что он считает тебя привлекательной, но...

Тони бросился вперед, рыча, оскалив пластиковые клыки, и принялся сжимать шею девушки, сидящей перед ним.

ГЛАВА 20

Девушка закричала одновременно с Элизабет. Публика разразилась гулом испуга и тревоги. Приятель той девушки развернулся. Дэни схватила одну из рук Тони и потянула ее прочь от девчонки.

– Отпусти! – приказала Дэни.

Он пытался вырвать руку, но она тянула сильно. И тут бойфренд девушки бросился через спинку кресла. Парень упал на Дэни, коленями больно задев бедра, а его локоть двинул ее по щеке.

В конце концов, парень перелез. Он ухватился за голову Тони и стал колошматить его, извиваясь на Дэни и издавая кряхтящий звук с каждым ударом. Она пыталась оттащить его, но усилия оказались тщетны. Парень продолжал бить Тони кулаками по голове. Он стучал по ней быстро и очень жестко. Тони, задыхаясь, скулил.

– Хватит! – Дэни заплакала.

Она вцепилась пальцами в густые сальные волосы парня и дернула изо всех сил. Его голова рванулась назад вместе с телом. Получилось так, что он всем своим весом рухнул на колени Дэни. Она толкнула его, и он упал, по всей видимости, ударившись ребрами.

В кинотеатре зажегся свет. Парень попытался встать на ноги, но Дэни пнула его до того, как он снова бы набросился на Энтони.

Рослый бородатый мужчина в галстуке грубо схватил мальчишку и швырнул его в вертикальном положении.

– Убирайтесь!

– Но...

– Вы тоже! Боже упаси мне снова вас здесь когда-нибудь увидеть!

Бормоча ругательства, уставившись на Тони, парень последовал за своей подругой к выходу из зала. В проходе он обернулся.

– Сумасшедший маньяк!

Казалось, что взоры всех присутствующих в зале обращены на Дэни и ее странного спутника.

– Вы тоже! – отрезал бородач. – Вон отсюда!

Впервые с момента нападения, она посмотрела на Тони. Он лежал, криво распластавшись на своем кресле. Его руки и ноги располагались под странными углам, что делало его схожим с раздавленным пауком. Он тяжело дышал. Голова свисала в одну сторону. Кровь текла из его рта и разбитых губ, ноздрей и других ран, оставленных, по всей видимости, перстнем, который был у того парня на одном из пальцев. Один глаз сильно затек.

Дэни смотрела на повреждения с ужасом. Минуту назад лицо Тони было целым. Сейчас же оно выглядело как в одной из сцен фильмов ужасов. Но это был не макияж и не красная сладкая смесь сиропа "Каро". Это была помятая ударами плоть и настоящая кровь.

Глядя на него, она ощутила подступающую дурноту, и вдруг почувствовала себя совершенно беспомощной.

– Ну же, чувиха! Убирай его отсюда! Если вы не уберетесь через две минуты, то я позвоню копам!

Она схватила одну из рук Тони и потянула, но сдвинуть его получилось лишь немного.

– Ладно, - сказал мужчина противным голоском. – Отойди в сторону. Я возьму его.

– Спасибо, - ответила Дэни.

Она вышла из ряда, и тут кто-то похлопал ее по плечу. Она повернулась. На нее через очки с толстыми линзами таращился какой-то подросток.

– Так это и, правда, ВЫ?!

– Что?

В недоумении покачав головой, он полез в боковой карман слишком маленькой для его комплекции куртки и вытащил книжку в мягкой обложке.

– Я большой поклонник ваших работ, мисс Ларсон. Могу я попросить у вас автограф?

– Конечно.

Она обернулась. Мужчина вытаскивал Энтони из кресла.

Подросток вырвал страницу и отдал ее вместе с книгой и шариковой ручкой.

– Напишите: с наилучшими пожеланиями для Милтона, - сказал он.

И она стала писать дрожащей рукой.

– А теперь идем, чувиха, - раздался голос мужчины сзади.

Она продолжала писать, сгорая от смущения. Никто обычно не просил ее автографов.

– Я очень люблю все эти ваши штуки, - сказал Милтон.

– Рада слышать, - ответила она и вернула мальчику лист, книгу и ручку, а затем пожала ему руку с некоторым удивлением.