– Да.

– Почему ты так добра ко мне?

– Это потому что ты очень сладкий.

Он засмеялся.

Подъехав к дому, Дэни увидела катафалк, припаркованный напротив. А ведь надеялась увидеть "Mустанг" Джека у подъездной дорожки, но не слишком удивилась, когда его там не оказалось. Сейчас только около девяти часов вечера. Он со своей Марго вероятно еще не приступил к основному блюду.

Она припарковала машину в стороне, оставляя место для автомобиля Джека, и вылезла наружу. Затем открыла заднюю дверцу Тони. Он встал, цепляясь за дверь для поддержки.

– Все в порядке?

– Думаю да.

– Ты сможешь управлять автомобилем?

Он пожал плечами, морщась, словно это движение причинило ему боль.

– Я... я ужасно хочу пить. Могу я использовать для этого твой садовый шланг?

– В этом нет необходимости. Пошли со мной.

Они направились в сторону входной двери. Тони держал руки прижатыми к телу, будто сдерживая себя в руках.

– Пока ты здесь, то приведи себя в порядок. Обработай раны.

– Я не хочу неприятностей.

– Это не проблема, - сказала она, открывая дверь, и вдруг вспомнила недавнюю клаустрофобию.

Дэни быстро добралась до ванной и включила там свет. Тони зашел следом. Девушка дала ему йод и бинты из аптечки. Его руки были в засохшей крови.

Он поблагодарил ее.

– А теперь приведи себя в порядок.

– Ты куда?

– На кухню.

– Уходишь?

– Я думаю, что ты справишься с этим самостоятельно, Тони.

Он произвел вздох разочарования, но Дэни не сдавалась. Она начала чувствовать раздражение от нахождения с ним в одной комнате. Если осталась бы, то у него был бы повод попросить ее помочь с очищением ран и наложением бинтов. Нет уж!

– Извини, - сказала она.

Он не сделал попытки остановить ее.

Ребенок многое себе возомнил,– подумала она, выходя в коридор.

Дэни налила себе водки с тоником и поудобнее села на табуретку, так, чтобы видеть длинный коридор. Дверь в ванную была открыта. Она слышала, как бежит вода и предположила, что он еще там. Но.. Ее воображение говорило о другом – о том, как он тайком крадется в ее спальню, раздевается и прячется у нее под одеялом. Глупости! Но было ошибкой позволить ему войти в дом. Ребенок непредсказуем.

Вода перестала шуметь.

По крайней мере, он еще в ванной.

Что, если он что-то задумал?

Дэни сделала большой глоток и поставила бокал. Ее взгляд предпринял контратаку сквозь освещенную кухню и задержался на вешалке с кухонными ножами.

Ну и кто теперь сумасшедший?

Покачав головой, она подняла стакан и выпила.

Девушка стояла, прислонившись к барной стойке и хотела приглушить очередной бокал, но Тони вышел.

– Порядок? – спросила она.

Он кивнул.

Опустив стакан, она поднялась с табуретки и подошла к нему. Немного успокоилась, но голова еще кружилась. Двойная рюмка сделала свое дело.

Он стоял неподвижно, немного сгорбившись, низко опустив голову. Его руки были вытянуты по швам.

– Я надеюсь, у тебя нет внутренних повреждений? – спросила Дэни.

– Не знаю.

– Просто у тебя изо рта текла кровь.

– Это я прикусил язык.

– Вот так вот людей пугать.

Он поднял голову и перестал улыбаться. Его распухшие губы едва шевелились. Лицо было тоже распухшим и покрытым синяками. Левый глаз выглядел очень плохо. Казалось, что он смотрел на Дэни через какое-то очень узкое отверстие.

– Видишь нормально?

– Да.

Она потянулась к ручке двери и почувствовала, что сердцебиение ускорилось. Пожалуйста,– подумала девушка.

Дэни открыла дверь.

– Ну, будь осторожен за рулем по дороге домой.

Он уставился на нее. Его правый глаз моргал.

– Я не уверен, что могу вести машину.

– А ты попробуй.

– Мне кажется, что ты хочешь быстрее от меня избавиться. Да?

– Сегодня был длинный день. Я очень устала.

– Да.

– Спокойной ночи, Тони.

Он шагнул в дверной проем и повернулся к ней лицом.

– Мы увидимся в субботу?

– Верно. Девять утра.

Он глубоко вздохнул и выдохнул.

– Прости, я все испортил. Я... Я люблю тебя, Дэни. По- настоящему. Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела.