– Вот еще выдумала! – высокомерно произнесла Фатьма Султан. – Отмените ее приказ, и пусть Джайлан-хатун идет на хальвет, как я и велела.

– Это никак невозможно, госпожа, поскольку… – Гюльнуш-хатун помедлила, прежде чем окончательно огорчить султаншу. – Небахат Султан о своем намерении сообщила повелителю, и он одобрил ее решение. Азиз-ага лично говорил с повелителем по ее приказу и передал мне все слово в слово. Падишах доволен, что Небахат Султан решила наградить свою служанку за верную службу, а именно дать ей свободу и личное счастье.

– Да как она посмела вмешаться?! – вознегодовала валиде и порывисто повернулась, пройдясь до кровати. Снова обернувшись и направившись обратно, она пробормотала с досадой: – Что я Мерган Султан скажу?

– Пусть она сама разбирается с Небахат Султан, госпожа, – мягко посоветовала ей преданная Гюльнуш-хатун. – Вы сделали все, что от вас зависело. Вины вашей нет. Да и Мерган Султан не посмеет выразить вам свое недовольство. Кем бы ни был ее отец, все-таки вы – Валиде Султан. Ей не пристало корить вас в чем-либо.

С безрадостной улыбкой посмотрев на нее, Фатьма Султан села на софу напротив пылающего камина и вздохнула.

– Если бы, Гюльнуш…

Дворец Мерган Султан.

Он недавно вернулся со службы и устроился в их с женой покоях за своим рабочим столом. Разбирался с расчетами касаемо будущего военного похода, которые ему поручили. Работы было невпроворот, и Мехмет-паша собирался заниматься этим до поздней ночи. Мерган Султан знала, что застанет мужа за работой, когда вошла в покои после хамама. Ее темные волосы влажными прядями лежали на спине, а широкополый красный халат развевался, пока она шла через покои к мужу. Накрыв ладонями его плечи, она поцеловала его в волосы, и тот отвлекся от своего занятия.

– Тебе еще долго? – спросила она, мимолетно заглянув в бумаги.

– Надеюсь поспеть за три недели, которые твой отец обозначил, как крайний срок, – голос Мехмета-паши звучал приглушенно от усталости.

– Исправь вот здесь, – указав пальцем на одну из строк, мягко сказала Мерган Султан. – От усталости ты не заметил ошибки, а ведь отец докопается до любого недочета. Лучше продолжи завтра, на свежую голову.

– Ты права, я уже ничего не соображаю.

Убрав руки с его плеч, Мерган Султан направилась к кровати, на ходу снимая халат, и сказала будто между прочим:

– Сегодня приезжал Исмаил, и они с Баязидом катались верхом.

– В самом деле? – Мехмет-паша встал из-за стола и стал расстегивать пуговицы своего кафтана, наблюдая за женой. – Что же, хорошо, что они нашли общий язык. Они ведь родственники.

– Ты что же, считаешь это хорошим знаком? – скептически спросила султанша, забираясь в постель. – Мехмет, я почитаю своего отца, но я не дура, чтобы верить в то, что он пощадит нашего сына, когда дело дойдет до очередного переворота. Его цель – посадить на трон Исмаила, а прежде он должен будет избавиться от всех других претендентов. Может, это он подослал Исмаила к Баязиду? Чтобы тот сблизился с ним, а потом вонзил ему кинжал в спину. Нет, им нельзя позволять дружить. Мы сами по себе, и у нас свои цели.

Угрюмо выслушав ее, Мехмет-паша уже переоделся в пижаму, которую слуги заранее приготовили для него, и прошел к кровати. Лишь оказавшись в постели, он повернулся к жене и спросил:

– И что же это за цели, Мерган?

– Это ты у меня спрашиваешь? – хмыкнула она. – Кто годами твердил мне о мести? О том, что я должна выбрать сторону?

– Да, я хотел, чтобы ты была на моей стороне и помогла держать твоего отца в узде, если не… – он умолк, не договорив о смерти паши, чтобы не накалять атмосферу. – Но причем здесь наш сын?

– При том, что он тоже может оказаться на троне, если не останется в живых других наследников.

Удивленно взглянув на нее, Мехмет-паша затем отвернулся и процедил:

– Я готов рискнуть своей жизнью, чтобы воздать врагам по заслугам, и не скрываю, что желаю падения твоему отцу, но рисковать сыном я не стану.

– Не будет никакого риска, если взяться за дело основательно, – железным голосом проговорила Мерган Султан, не смущаясь реакции мужа. – И у тебя нет выбора, Мехмет. Если ты в самом деле хочешь, чтобы Баязиду ничего не угрожало, нам придется действовать на опережение. Пролить кровь первыми, чтобы наша кровь не пролилась. И я сделаю это без тени сомнений, потому что ты и наш сын – все, что для меня важно.

Ничего не сказав на это, Мехмет-паша подумал про себя, что его жена с годами все больше становилась похожей на своего отца, которого он люто ненавидел. Порой его это пугало, и он думал о том, что ждет их в будущем. Амбиции и ярость его жены нарастали, как лавина, и грозили однажды погубить их всех.

Он отвернулся от нее и закрыл глаза, намереваясь поскорее заснуть, а Мерган Султан поглядела на него с легкой обидой из-за непонимания им ее стремлений. Возможно, ее муж был бы уверен также, как и она, в задуманном ею, если бы знал то же, что было известно ей.