Шрифт:
— Вот, что ты задумала. Ты хочешь поддержать эту войну.
— Война неизбежна. И лучше сразу занять сторону победителя. Я уже это сделала. Теперь предлагаю тебе.
— Ты хочешь, чтобы я поддержала кочевников и вступила в войну?
— А что тебе терять? Ламия и так уже отобрала все твои земли.
Лицо Колдуньи разом превратилось в голый, жуткий череп. Так всегда происходило, когда она злилась. Затем оно снова сделалось обычным.
— Хорошо. Я поддержу твоих кочевников. Мои люди и моя магия помогут. Тогда я смогу вернуть Красную Долину?
— Конечно. Она твоя по праву.
— Что мне нужно сделать?
— Пока собирай людей. Мы только готовимся к настоящей атаке. А я займусь Асией.
— Ты собираешься сказать ей, что она — Грим?
— Только после того, как она сама это поймет. Мне останется только объяснить ей, что это значит. И какую сторону ей лучше принять.
Эндора уже собиралась удалиться, но Колдунья крикнула ей в след:
— А ты скажешь ей о том, что жить ей осталось недолго?
Эндора криво улыбнулась.
— Не все тайны стоит открывать. Счастье в неведении.
Глава 16
Звонкая пощечина оставила на щеке Розаны красный след. Глаза девушки заблестели от обиды, но жрица гордо выпрямилась перед госпожой.
— Никому нельзя верить, никому нельзя ничего поручить! — бушевала Эльсинора, — А ведь я тебе доверяла, Розана. Даже сделала старшей жрицей. И как ты отплатила мне за доброту? Занималась черной магией за моей спиной?
Эльсинора буквально кипела от ярости. Вокруг нее кружился небольшой вихрь, раскидавший все мелкие предметы в комнате.
Женщины стояли в одном из закрытых помещений Эпикурейского Ордена, вдали от других жриц.
— Это все ложь, — как можно спокойнее ответила Розана, — Дарэлл просто хотел подставить меня.
— Зачем ему это делать? И как ты объяснишь исчезновение Асии?
— Он ревнует, госпожа. Он совсем потерял голову от любви к вам. Видит во мне соперницу.
— Отродясь не слышала такой чепухи!
— Он все это придумал, клянусь. Я занималась лишь той черной магией, которая позволена Ордену. Я слепо выполняла все ваши приказы. И брала совсем немного крови девственниц. Только те капли, которые они теряли вместе с невинностью.
— Дарэлл говорил про какие-то тайные комнаты, про целые чаны с кровью.
— Наглое вранье!
— И ты не ответила про Асию.
Розана судорожно сглотнула. Эльсинора не верила ни одному ее слову. Но жрица решила держаться до конца.
— Девочка случайно проникла в Орден, успела что-то мельком увидеть, испугалась. Я хотела успокоить ее, но она сбежала.
— И я только сейчас об этом узнаю?! Что она успела увидеть?
— Так, всякие мелочи…
— Она видела обряд посвящения?
Розана не выдержала пронзающий взгляд малахитовых глаз.
— Да, — едва слышно выдохнула она.
— Черт возьми!
Эльсинора сделала круг по комнате и снова впилась взглядом в свою жрицу.
— Ты темнишь, Розана. Говори все, как есть. Ты убиваешь девственниц? Используешь черную магию втайне от меня? И собиралась убить Асию?
— Нет, госпожа.
— Ложь!
Эльсинора в ярости отвесила девушке еще одну пощечину.
— Говори, иначе я выброшу тебя к уличным потаскухам. Вернешься туда, откуда я тебя вытащила.
Розана молчала, глядя в пол.
— Ну что же, тогда по-другому.
Колдунья щелкнула пальцами, и Розана оказалась прижата к стене невидимой силой. На ее теле и лице начали появляться глубокие царапины, как будто девушку рвал хищник. Розана громко закричала, но Эльсинора продолжала молча стоять перед ней с ледяным выражением лица.
Когда платье жрицы превратилось в клочья, обнажив пышную грудь, Эльсинора снова щелкнула пальцами, и пытка прекратилась.
Измученная Розана со стоном повалилась на пол. Дрожащими руками она касалась своих ран и с ужасом смотрела на окровавленные пальцы.
— Я повторю свой вопрос еще раз, — спокойно сказала Эльсинора, глядя на нее сверху-вниз, — Если ты снова соврешь или будешь молчать, я на тебе живого места не оставлю.
— Госпожа…
— Ты занимаешься сама черной магией? Ты убиваешь девственниц?
— Я… Я…
Эльсинора подняла руку, чтобы снова щелкнуть пальцами, и Розана поспешно заговорила:
— Я все расскажу!
Рука медленно опустилась. Но в этот момент лицо Розаны вдруг перекосилось от ненависти. Жрица бросилась на свою госпожу, и ее глаза стали красными. Розана впилась в горло Эльсиноры, и ее руки словно стали железными. Она сдавила Эльсинору как в тисках.