– Ляг на спину, – кивает он на пол. – Руки за голову.

Смотрю на пол потом на него. Обтерев вспотевшие ладони о свитер, делаю как велено.

Выдохнув через нос, растягиваюсь у его ног. Положив руки за голову, отбрасываю в сторону свой хвост, и смотрю на него снизу вверх. Максут опускается на корточки рядом, свесив с колен руки.

– Будем качать пресс.

– Ладно… – улыбаюсь я.

– Ноги согни в коленях. Ага, так. С выдохом поднимаешь только плечи.

Мышцы моего живота напрягаются, я коротко выдыхаю.

– Нет, только плечи, – его ладонь ложится на мои рёбра, и я вздрагиваю. Он бросает быстрый взгляд на моё лицо, но руку не убирает. Расслабляюсь, кусая губу и глядя в потолок.

– Ёще раз, – тихо говорит Максут. – Корпус не поднимай. Да, выдох. Ещё раз.

Его ладонь покидает мои рёбра, и мне хочется просить вернуть её назад!

– Умница, – всё так же тихо продолжает он.

От удовольствия, мне хочется зажмуриться.

– Ты не слышишь левым ухом?

Замираю, резко переведя на него глаза.

Он смотрит спокойно. Почесав большим пальцем бровь, говорит:

– У тебя нарушена координация и замедленные реакции.

Улыбка сползает с моего лица.

Закрываю глаза и делаю вдох.

Молчу, потому что… это только моё. Настолько личное, что я чувствую этот вездесущий ком в горле. Размером с мой кулак!

– Айза, если ты будешь здесь заниматься, я должен знать, – раздается надо мной.

Разумеется…

Разумеется, он должен знать…

Никто не знает. Даже моя мать!

Как такое возможно, что он понял? Мы провели вместе всего один день… с половиной…

– Эммм… – пытаюсь звучать беспечно, но не хочу открывать глаза. – Все думают… я рассеянная…

– Совсем ничего не слышишь?

– Кое-что…

Я знаю, каким будет его следующий вопрос. В том, что он спросит, я не сомневаюсь.

– Как это произошло?

Делаю выдох, а когда выдыхаю, чувствую, как вибрирует моя грудь.

– Мой двоюродный брат… ударил меня ладонями по… по ушам, – говорю хрипло и быстро. – Он старше на четыре года, а мне… было одиннадцать. Было так больно. Я плакала, а из уха… пошла кровь. Он испугался. Приказал никому не говорить…

– Что значит никому не говорить?! – вдруг орёт Максут, обдавая меня потоком воздуха, потому что вскочил на ноги. – У тебя был разрыв барабанной перепонки!

Сажусь, отрывая глаза. Он стоит надо мной, как гора. Сжав челюсти. Злой.

– Я жила в деревне целое лето, – тараторю быстро. – Там даже дорог нет. Мне неделю было плохо. Ухо загноилось… бабушка подумала, что это… отит… или ещё что-то…

– А твоя мать?! – Лает он.

– Никто не знает… – трясу головой.

– Какого черта, Айза?! – снова повышает он голос. – Ты что, совсем дурочка?

Встав на ноги, обиженно выкрикивая:

– Мне было одиннадцать!

– Сейчас-то тебе не одиннадцать! – рычит Максут, глядя на меня, как на полную дуру.

Это злит меня. Обижает. Я не просила его говорить об этом! Он сам спросил! Мне ничьё участие не нужно. Я сама умею. Но то, что так на меня смотрит именно он, задевает до самых кишок. Настолько, что моя губа по-детски поджимается.

– Моя мать и так все время плачет! – Выкрикиваю в его лицо. – А всем остальным на меня плевать, понятно?! Если не хочешь со мной заниматься, не нужно! У меня все равно… никогда не получится!

Развернувшись на пятках, бегу к стене, цепляясь глазами за свои кроссовки.

Хочу уйти, и поскорее. Куда-нибудь, где никого нет.

Дёрнув меня за локоть, разворачивает к себе. Моя голова реагирует соответствующее. Она кружится, и я теряю равновесие, падая на Максута. Ударяюсь носом о его грудь, хватаясь за шорты на его каменном бедре.

– Я что, сказал, что не хочу с тобой заниматься? – вкрадчиво требует, обхватив моё плечо второй ладонью.

– Не сказал. – Упираюсь в его грудь руками.

Поднимаю голову, тряхнув ею два раза.

– Ты что, мысли читаешь?

Смотрю в его глаза, выплёвывая:

– Не читаю.

– Отлично. А то я уж подумал, что читаешь.

– Я не хочу заниматься, – отворачиваюсь и дёргаю плечами. – Отпусти.

– Айза…

– Что?! – вскидываю на него мокрые глаза.

Его глаза блуждают по моему лицу. Брови сходятся на переносице.

Чертыхается, запрокидывая голову и вздыхая, а я всхлипываю. Ненавижу. Ненавижу плакать!

Обернув руку вокруг моих плеч, мягко прижимает к себе. Вяло сопротивляюсь, растекаясь по его груди. Всхлипываю всё громче, припадая к ней щекой. Его ладонь накрывает мою голову. Руки сами обвивают его талию. В нос проникает запах его тела. Запах чистого пота, запах его майки. Пахнет стиральным порошком. Закрываю глаза. От тепла. От внезапного, просто безумного удовольствия. Я слышу стук его сердца. Уверенный и мощный. Считаю удары, выравнивая дыхание.