Но выяснять отношения в офисе — не вариант. Здесь, всё же, слишком много посторонних. И слишком же много наблюдательных.

Поэтому Санта держит лицо, оборачивается…

— Обед, Альбина Николаевна.

Произносит, туша вспышку раздражения, которая всё равно зарождается внутри.

Это глупо, но Санте кажется, что Альбина может «сглазить» их счастье своими идиотскими сомнениями. И пусть ей неподвластно, но очень хочется залезть в голову тревожной стервы и переключить один из многочисленных тумблеров. Потому что по взгляду видно — она сканирует Санту на предмет «всё ли хорошо»…

— Да вы что?! — Примерова отвечает показательно-удивленно, ускорив шаг, идет к рельсе-вешалке с верхней одеждой, набрасывает на плечи свое пальто…

И Санта злится сильнее.

— С тобой спущусь… Лифт придержи…

Но на принцип не идет. Зато идет к лифту. Нажимает кнопку. Смотрит на блестящий металл створок, с силой сжав челюсти. Одновременно очень хочет и боится, что лифт приедет пустым. Скашивает взгляд, когда Альбина становится рядом, сначала раздразив сильнее цокотом шпилек, потом — сладким облаком своих духов.

Внутри действительно никого. Альбина заходит первой, Санта — следом. Показательно отворачивается. Показательно же нажимает нужный ей первый. Если Примеровой на другой — пусть потрудится и нажмет сама. Санта — не нанималась. Во всяком случае, точно не для этого. И точно не к ней.

Из задворок памяти всплывают воспоминания о том, как сложно у них было поначалу. Как Аля на неё давила… Что не гнушалась унижать… И пусть это всё — в далеком прошлом. Пусть Санта давно забыла и отпустила, сейчас очень хотелось злиться сильнее. Поэтому не грех вспомнить всё…

— Сант…

Альбина окликнула почти сразу. Санта только сильнее выровняла спину, даже не оглянувшись. Она — не Чернов, конечно, но тоже успела немного разобраться в особенностях Альбины. Сейчас ей приспичило мириться. Только это не обязывает тут же прощать ей наглость. Поэтому в ответ — молчок.

— Сант… — Но Аля окликает повторно. Вздыхает… — Хочешь, я скажу, что обозналась?

И задает вопрос, который заставляет Санту возмущенно выдохнуть. Оглянуться. Посмотреть так, чтобы можно было не отвечать даже. Всё в глазах…

Потому что адекватным людям не нужны подобные предложения «с барского плеча»…

— Зачем? Чтобы я с Даней посидела, пока ты будешь пытаться свою личную жизнь устроить?

Встречный вопрос от Санты тоже был грубым и не совсем справедливым. В конце концов, Санта сама напросилась на роль няни на подмене для племянника. Её всё устраивало, и она не видела ничего зазорного в том, что Альбина пытается найти себе кого-то взамен идиота-братца. Но сейчас ей понравилось видеть, как Аля скривилась. Возможно, даже пожалела, что решила делать шаг навстречу. Но лучше бы пожалела, что вечно лезет не туда…

— Он скучает, кстати…

Привычной реакцией Али на подобный ранящий выпад должна была стать грубость. Опыт подсказывал Санте, что после такого из лифта у них больше шансов выйти разозленными врагами, а не помирившимися соратницами. Но Аля внезапно будто бы тушит возмущение Санты, глотая укол.

Произносит с вялой усмешкой, пожимает плечами…

Никак не реагирует на то, что взгляд Санты скатывается по её силуэту вниз до блестящих носков лодочек. У неё на ногах — туфли, а на улице — слякотный декабрь. И если они не «помирятся» здесь — она же пошлепает вот так следом. Она же ещё и отчаянная дурища. Ей, кажется, важен не только большой Данечка… И не только маленький…

— За Данилу ты можешь не волноваться, — и эта мысль трогает, но Санта старается затолкать сентиментальность поглубже. Хочет остаться сухой и в равновесии. Поднимает взгляд и подбородок. Смотрит уверенно. Так же говорит. — Он не планирует возвращаться к своей Рите.

Сама же удивляется тому, насколько железно звучит голос. Было бы неплохо чувствовать себя настолько же лишенной сомнений.

Ответом Санте служит новая улыбка. Тоже чуть грустная.

— Я поспешила, Санта. Мне стыдно. Я всегда спешу. Просто испугалась. Сначала, конечно, за него. Но и за тебя тоже… — Альбина сделала паузу, Санта непроизвольно сглотнула. Ей стоило бы пресечь пустые разговоры, но она продолжала стоять вполоборота, внимательно смотря на Примерову из-за плеча. — Вы друг другу подходите. Ты, конечно, ещё маленькая, неопытная… Подозреваю, дашь стране угля…

Реагируя на такую высокую оценку, Санта фыркнула, отворачиваясь и вздергивая нос. Но продолжала слушать, внутренне затаившись…

— Но ты действительно его любишь. Как человека. А не как…

— Я поняла тебя. Можешь не распинаться. Надеюсь, ты меня тоже…

Когда Санта снова оглянулась, от её глаз должно бы веять холодом. Но чтобы губы не дергались вверх — их приходилось то и дело незаметно закусывать.

— Не думай, что я в нём сомневаюсь. И не хочу это сомнение посеять в тебе. Я просто сужу по себе и понимаю, что… Когда тот самый человек манит пальцем… Легко дать слабину…