И если на прошлые слова Санта ещё могла бы ответить грубостью, на эти — уже нет. Вляпаться в такую болезненную любовь, в которую влипла Аля — врагу не пожелаешь. И, видимо, в глазах Примеровой та самая «его Рита» — Данин Игнат в юбке. Её испуг логичен. Её в очередной чертов раз можно понять…

— Его тот самый человек — не она. Для него это я.

Ответ Санты звучит слишком самоуверенно, но Альбина над этим не посмеется. Она улыбается, смотрит в глаза… И когда понимает, что Санта не струсит, шепчет:

— Вот и умница…

Когда лифт остановился на первом, Альбина осталась на нём. Вслух не произнесла, но явно посчитала свою миссию исполненной.

Санта же помчала на обед.

До Нового года — чуть больше недели. Она закрыла все зачеты. У них с Данилой всё вроде бы хорошо.

Он адекватно отреагировал на предложение чуть отложить Барселону. Санте не хотелось оставлять в праздники маму одну. А сам Данила, кажется, действительно немного успокоился, заполучив хотя бы один шажочек от неё.

Что дальнейшие будут делаться уже в следующем году — оба понимали. Данила, вероятно, надеялся, что без постоянных напоминаний и по её инициативе. Санта пока не знала, что и когда.

По идее, начать стоило с того, чтобы подойти к самому Даниле и честно сказать: я хочу не потерять тебя, но и понижать тоже не хочу. Помоги, подскажи…

Он, без сомнения, не отказал бы. Но Санта могла собираться, подбирать слова, а потом видела его — и сдувалась. Чувствовалось, что он и так задолбан, грузить ещё и собой не хотелось.

Сегодня утром специально постучалась в кабинет, чтобы попытаться поймать его в рабочем собранном состоянии, а не мучить разговорами вечером. Он вскинул взгляд, следил молча, как заходит, движется в его сторону, остается за столом, что-то говорит…

Санта быстро поняла, что он её не слышит даже…

Глаза сами собой опустились на лист, который он держал в руке. Ещё даже не разглаженный. Только что из конверта. Который тоже тут. И это кажется Санте странным, потому что обычно его корреспонденцию открывает Тома…

Но прежде, чем женский взгляд успевает выцепить хоть какое-то слово, — Данила сгребает всё, прячет в один из ящиков, хмурится, трет лоб, прокашливается, а потом произносит:

— Что, прости?

Но разговор всё равно как-то не клеится. Данила рассеян. Санта не так уверена, как во время разговора с Альбиной. Она уходит ни с чем.

Договаривается встретиться в обед со школьными подругами, у которых уже каникулы. Санте тоже хочется успеть поймать предновогодний вайб украшенных кафешек и набитых народом торговых центров.

С Данилой им это пока не светит. У него куча работы. К тому же, они по-прежнему выходят вместе редко и осторожно.

Выходя из метро, в котором Санта прокатилась две остановки, на голову приходится набросить палантин, потому что с неба снова валит снег. Но это радует, ведь какой Новый год без снега?

Его же придерживать пальцами под подбородком, чтобы бесконечно не соскальзывал из-за порывов ветра…

Санта шла в сторону оговоренного кафе, глядя больше под ноги и немного на идущих навстречу.

Чувствовала жужжание мобильного в кармане, но не тянулась проверять. Это, скорее всего, более пунктуальные добравшиеся раньше неё подруги. Старалась ускориться, потому что времени у них не так-то много — не больше часа, а хочется успеть поболтать.

Но это не заботит светофор, который тормозит её у зебры.

Нужное Санте кафе — через дорогу. Ей даже кажется, что она видит, как её девочки раздеваются у одного из витринных столиков. Улыбка расцветает на губах непроизвольно. В ладонях возникает непонятная чесотка…

И черт её дергает бросить взгляд на противоположную сторону улицу. Черт и никак иначе.

Там, у стеклянного гостиничного здания припаркован белый внедорожник. У Данилы такой же. И это каждый раз заставляет включиться рефлексу. Глаза едут вниз от значка к номерному знаку. Это его машина.

Сердце бьется чуточку быстрее, пусть они и виделись совсем недавно — несколько часов назад.

На светофоре — по-прежнему красный, и это вызывает сожаление. Ей хотелось бы успеть подойти, но без шансов.