— А ещё меня любят женщины, — продолжил я, вкладывая в голову иронию. — «Любят» — это когда сами. Когда не надо их для этого хватать посреди улицы и тащить в карету. Да-да, сеньор де Лара, представьте себе, они в мою карету сами запрыгивают! Только позови! Не знаю, кем надо быть, чтобы при вашем богатстве, статусе и внешности вас не любили женщины. Я вам сочувствую, граф! Весьма сочувствую!

Оценочный спокойный взгляд. Понимание. Взгляд на моих воинов. На продолжающего нагло смотреть (я ж его не прогонял) Трифона. На Берни и его наставника. Снова понимание. Теперь момент истины — он может меня послать и выкатить встречные условия по дипломатической линии, как спецпредставитель. Но может и согласиться на дуэль, бросив вызов, к которому его подталкиваю. И он купился. Всё взвесил и принял судьбоносное решение. На мой взгляд глупое, но на то я и Лунтик, чтоб не понимать менталитет графов, впитанный с молоком матери.

— Здесь и сейчас! — бросил де Лараспокойным сухим голосом. В его глазах появились холод и сталь — всё, чел готов драться, убивать, рвать и метать. И в отличие от меня, у него в этом деле есть опыт. — До смерти. Без ограничений.

— Сейчас — да. Но — на улице перед таверной. — Я развёл руки в стороны. — Там свободнее.

Он осмотрелся вокруг.

— Идёт.

— Но ваше сиятельство…

— Сеньор граф, но как же… — Это к нему бросились его люди. Однако гордый извращенец решение принял и не собирался менять, шёл к выходу, расталкивая телохранов с пути.

— Брат, ОЧЕНЬ надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — прошептал Бетис, хлопая меня по плечу.

Переоделся быстро — Трифон заготовил кольчугу загодя. Ту самую, в которой был на прошлую дуэль, бахтерец с грудными пластинами. И открытый норманнский шлем. Воины де Лары смотрели на это косо, но мне было пофиг. Графу принесли роскошный доспех — цельнометаллический, с толстой грудной пластиной, мощной юбкой, поножами и наручами. Навскидку — максимально труднопробиваемый из возможных. И шлем под стать — бацинет, но не с прорезью для глаз, а с рядом дырочек. Нечто турнирное. Но тут же, похоже, знали о стене огня и других моих приёмах одарённости и пошли по пути наименьшего риска. Доспех турнирный, и граф наверняка не один десяток часов убил, чтобы быть с ним единым целым. И прорези для глаз наверняка не настолько сильно и напрягают — он УМЕЕТ через них ориентироваться.

По оружия — я вновь выбрал дагу и одноручник. Ибо ими владеть учил Вольдемар, а самая короткая дорога — это та, которую знаешь. Особенно если это дорога к победе.

— Он левша, — произнесла эльфа, сквозь прищур наблюдающая, как разминается де Лара.

— Спасибо. Буду осторожен.

Де Лара также выбрал одноручник, но во вторую руку взял щит. Осторожный, гад.

Через четверть часа, когда мы оба были готовы и размялись, вперёд вышли наши секунданты. Разумеется, моим был юный герцогёныш — как иначе?

— Сеньор Бетис, возможно ли примирение между вашим другом и моим начальником? — Секундантом де Лары был тот самый барон герцога, что командовал армией. Служака, задача которого воевать, а не принимать решения.

— Вызов был брошен сеньором графом, — ответил Бетис.

— Если граф Рикардо Пуэбло извинится за своё несдержанное юношеское поведение, а также отдаст для справедливого наказание наглого вольного, позволяющего себе то, что не должен позволять простолюдин, его сиятельство граф де Лара готов забыть о разногласиях.

Заведомо неприемлемое требование, хотя смотрится, как уступка. Расписаться в том, что ты — безусый мучачо с дурью в башке? Младшему сынку захудалого барона ещё можно, но владетелю провинции — никоим образом.

— Боюсь, примирение невозможно, — чётко ответил Берни, даже не оборачиваясь для консультации.

— Сожалею, сеньор, — констатировал барон.

Разошлись.

Улицу перекрыли. С одной стороны мы, наши люди, с другой люди де Лары. У нас дуэль, честная, никак не связанная с войной между нами (а между нами война, ибо мы взяли на щит город герцога, а граф с войском приехали его отбивать обратно, со стороны это выглядит так). А потому нужна куча свидетелей, что всё будет по правилам.

Я боялся. Боже мой, как я менжевал! Но иначе поступить просто не мог. Нет, если бы обстоятельства припёрли — отдал бы, и уехал, как миленький. Но я увидел Шанс выкрутиться, а значит почему бы им не воспользоваться? Конечно, у меня читерское преимущество — сильная магия. Но с другой стороны, де Лара старше меня, опытнее, побывал в десятках дуэлей. Да и про пламя уже говорил — для человека в доспехах это больше психологический эффект; пламя не обжигает, так как у него нет носителя. Когда жаришь огнём из газовой горелки, то энергия передаётся не от собственно плазмы, а от раскалённых продуктов горения, от струи раскалённых газов. А у них пипец теплоёмкость и теплопроводность. Моя же магия — больше вспышка, которую, если защитить глаза, легко преодолеть.

Но только тс-с-с-с! Никому об этом! Ладно?

— Сеньор Пуэбло? — А это, разумеется, представитель магистрата. Давешний начальник стражи.

— Это просто дуэль, — отмахнулся я.

— У вас очень… Специфические дуэли, — покачал он головой.

— Мои враги в ваших казематах, сеньор. А люди герцога моими врагами не являются. Просто мы не поделили кое-чего с сеньором графом. Только и всего.

— Надеюсь на ваше благоразумие, — кивнул он.

Отошёл. Я же подошёл к Наташе.