— А чего выше не сделать? — оставил я про себя высказывание о том, что мост можно сделать разводным. Тут не поймут. Не доросли.

Бернардо пожал плечами.

— А зачем? Мост был нужен тогда. Кровно нужен. Для снабжения армии. Теперь здесь обжитые человеками места, в нём нет такой надобности.

— А торговля?

— По реке идёт. В основном. В Картагене что, почти то же, что и у нас производится, взаимная торговля так себе. А с Юга и Севера товары по Белой идут. Лодьи поднимаются до Переправы на той стороне и там разгружаются. А мост стоит.

— Но кто-то ж ездит? — не понимал я, как они могут не видеть выгоды от инфраструктурных объектов. Мосты и дороги — меня учили, что это первое, что нужно для процветания территории. Но нет, тут этого не понимали.

— Кто ездит — тот и так переправится. Ради них вбухивать в строительство такие деньжищи… — Берни поморщился и покачал головой.

Я задумался. Прогонял в голове и так и сяк, но решил не выпендриваться и не делиться тем, что знаю. Это их мир, их жизнь, их шишки — пусть набивают. Хотя косвенно пострадаю и я, ибо дорога, идущая от моего графства, могла бы в теории перейти здесь через Белую и идти на запад до самой Вандалузии. Но нет, пока придётся по старинке, ладьи и волоки. Блин!

— Мне для виа нужно строить мосты. Несколько небольших и один — очень мощный и укреплённый, — произнёс я сокровенное.

Берни нахмурился.

— Картагена — второй город королевства, — продолжал я. — Познакомь меня с теми, кто может найти лихих каменщиков, способных возвести строительный шедевр.

— Строительный шедевр? — Юный герцог усмехнулся.

— Скажешь, в Картагене нет толковых каменщиков?

— Есть… — Коллега нахмурился. Что-то он не договаривал, но я не стал напрягать.

— В Картагене есть всё, — выдал он вердикт после раздумий. — Познакомлю. Но предупреждаю, они берут дорого.

Памятуя, сколько отец отдал денег на ремонт всего лишь башни в замке зятя, я про себя выругался. Но отступать поздно. Хлёст был — надо держать ответ, тут с этим строго. Да и мост на самом деле лучше сделать каменным.

— Деньги не главное в жизни! — философски заметил я, про себя ёжась, представляя, в какой финансовой заднице.

Я восстанавливался. Приходил в себя. Через два дня уже смог выдержать поездку до города верхом, и даже попёрся рыбачить. Ничего, вроде справился. Войско всё ещё «гудело», местная стража сбилась с ног, но приказ был чёткий — боевой народ не обижать, лишь отсекать по возможности от них местных, чтоб не пострадали.

Ещё на следующий день, он был как раз последний из отпущенных «выходных», ко мне подошёл Вольдемар.

— Ричи, два момента.

Судя по его лицу, новости серьёзные. Я поставил у окна у стола два стула, выставил кувшин томящегося с утра меридского и два кубка. Жил я вместе с Берни в его замке — город Каменная Переправа был… Не очень гигиеничным, скажем так. Санитария там откровенно хромала. Узкие улочки, теснота, грязь и нечистоты, вываливаемые из окон. Ну нафиг, лучше в замке, на природе.

— Слушаю. — Сел, сложил руки перед собой. Наставник откинулся на спинке, расслаблено — отметило сознание, значит новости не слишком плохие.

— Первая новость. Я за это время, что ты болел, переговорил со всеми. В общем, только двенадцать человек захотели осенью уйти. Остальные согласны войти в хирд. Но я настаиваю, что они должны давать клятву. Пусть не вассальную, но тем не менее, клятва должна сдерживать их. И тебя.

Ну да, клятва всегда обоюдная, — отметил я про себя. Вассал клянётся в верности сеньору, но и сеньор обязуется защищать вассала.

— Я подумаю, — кивнул я. — Придумаю какой-нибудь устраивающий всех текст. Я тебя услышал, Вольдемар. Второй момент какой?

На самом деле это очень важный момент. Я подробно рассказал ему про скандинавскую систему. Конунг имеет хирд конунга. Ему подчиняются ярлы (бароны), у которых хирды ярлов. Херсиры (лидеры ополчения), собирающие военнообязанных. Главы округов ССО, нынешние главы районов. И получается, мой хирд — гвардия, привилегированный. И сюда будут рваться, в отличие от хирдов баронов. Ибо если воинам не давать землю, то что будет их сдерживать у одного владетеля? Что помешает уйти к более крутому? Особенно если участь, что хирдман не получает жалование, он сражается за идею. А подарки от конунга/ярла — это именно подарки, а не плата. Владетель жалует их за верную службу. Сам принцип иной.

Ладно, время ещё есть, раскину мозгами.

— Второе… — Вольдемар улыбнулся и тяжело вздохнул. — Дуэли. За эти десять дней их набралось уже восемь. Мы с Йориком и Бернардо запретили драться, так как в боевом походе, плюс мои все уши прожужжали про твой бой с Марко и обычаи предков с Севера. И теперь завтра, после увольнительной, у нас восемь поединков. И единственно возможным арбитром можешь быть ты сам. Готовься! — ядовито усмехнулся он.

Я про себя сказал что-то гадкое, но опять же, сам джина из бутылки выпускал.