Тени дрогнули, взмахнули чем-то похожим на длинные тонкие конечности. Нара пригнулась, выставив перед собой руку с браслетом. Непонятные закорючки на нём вспыхнули ярче. А следом светлая, почти белая вспышка ослепила.

Последнее, что Нара запомнила — блестящее сюрреалистическое конфетти, медленно оседающее на сухую землю там, где только что стояли две тёмные фигуры.

Несколько секунд Кэйсси пристально смотрела на своё отражение в квадратике зеркала над раковиной. Бледная, растрёпанная, на щеке огромная ссадина, синяки под глазами. Красавица, ничего не скажешь. Интересно, сколько у неё в запасе времени. Час? Больше? Меньше?

Сейчас бы набрать горячую ванну, расслабиться на полчасика. Может, удастся привести мозги в порядок. Решить, что делать дальше. Ага, как же. Самое то, когда в прихожей топчется Одарённая. Симпатичная, но всё равно не заслуживающая доверия. Эти заносчивые твари ни за что в жизни не станут просто так помогать тем, кого природа не наделила способностями читать мысли.

Ладно, сейчас у неё всё равно нет выбора. Разберётся потом. Кэйсси уверенно потянулась к шкафчику.

— Прости, но сборы отменяются, — отражение Ренны появилось в зеркале, хотя дверь в ванную осталась закрытой. — Пора уходить.

Так быстро? Внутри противно заныло. То самое нехорошее предчувствие, неоднократно появлявшееся за сегодняшний день. По крайней мере, за ту часть, которую Кэйсси помнила, пусть и смутно. Только настойчиво от него отмахивалась, убеждая себя, что у неё предчувствий быть не должно по определению. Просто очередные неприятности. Ну, может, чуть больше, чем обычно. А дальше… Как-то оно будет. Или уже не будет никак, в чём тоже есть свои плюсы.

Кэйсси обернулась. Очень хотелось съязвить насчёт «предусмотрительности» Ренны — разве стоило переноситься сюда, чтобы через пять минут уходить? Конечно, нет. Но она промолчала.

— И куда теперь?

— Туда, где тебя не достанут, — Ренна замерла, словно к чему-то прислушиваясь. Кэйсси тоже напрягла слух, но за дверью не раздавалось ни звука. — Ты права, не надо было приводить тебя сюда, — быстрым, резким движением Ренна оттолкнула её от раковины, вжала спиной в дальнюю от входа стены, шепнула в лицо, обдавая горячим дыханием: — Ничего не бойся. Доверься мне.

Голова закружилась, и Кэйсси снова провалилась в темноту. Но уже через секунду та сменилась ярким светом, который слепил даже сквозь закрытые веки.

Кэйсси глубоко вздохнула и открыла глаза. Из груди вырвался удивлённый возглас. Вокруг всё было наоборот, совсем не так, как на Ланте: вместо красного неба — пронзительное синее, вместо голубого солнца — ярко оранжевое, на которое невозможно смотреть. Больно, даже когда щуришься и прикрываешь лицо ладонью. Она не видела Ренны, но чувствовала — та рядом.

— Предполагается, что в этом мире я должна сразу ослепнуть? — пошутила Кэйсси.

— Прекращай таращиться на солнце, и сразу станет легче, — отозвалась Ренна, тон выдавал ухмылку. Яркий свет заслонила тень.

Кэйсси снова попробовала оглядеться. На этот раз получилось: они стояли посреди аккуратно подстриженного газона необычайно насыщенного зелёного цвета, по бокам такие же кусты, за ними — деревца, а дальше — огромный каменный замок с высокими башенками. Ничего подобного Кэйсси ещё не видела.

Она перевела взгляд на Ренну и только сейчас заметила — та тоже изменилась: кожа стала намного светлее, а серые лукавые глаза, наоборот, потемнели. Кажется, ни жара, ни палящее солнце ничуть Ренне не мешали.

— Это что, твой дом?

— Можно сказать и так. Добро пожаловать в Альбаррасин. Здесь… — Ренна осеклась, будто подавилась воздухом. Прерывисто вдохнула, словно дышать ей стало непросто. Зажмурилась, хватаясь за горло и одновременно сжимая левую руку в кулак. На предплечьях начали проступать вены, будто засветились, а кровь в жилах текла искрящаяся и зелёная.

— Эй, ты чего? — Кэйсси настороженно вглядывалась в её лицо. Не похоже, что притворяется. Только этого не хватало. Задохнется сейчас, и что делать? Она мысленно прикинула, как быстро добежит до замка и обратно. Не успеет. Там, конечно, «обрадуются» и обвинят опять её. В итоге будет почти, как если бы осталась на Ланте, а не шлялась по мирам.

— Не волнуйся, я не умру, — Ренна снова ответила на невысказанные мысли, резко притянула её к себе. — Прости. Непредвиденные обстоятельства.

И вновь на мгновение наступила темнота, а потом солнечный день уступил место дождливой ночи. Ренна побежала вперёд. Кэйсси бросилась следом, но почувствовала, что проваливается, и уже приготовилась падать, терять сознание, ничего не видеть или, наоборот, снова поджариваться на жутком солнцепёке — ко всему, чем занималась в последние полчаса, и даже хуже. Но на удивление ничего не случилось. Почти ничего — только ноги сами собой поехали вперёд, и она потеряла равновесие, а затем грохнулась на спину, утопая в чём-то мокром, вязком и холодном. Это «что-то» оказалось жидкой грязью в неглубокой яме посреди бескрайнего поля. Над головой — чёрное небо в зеленоватых разводах, чуть дальше Ренна возилась с лежащей на земле девушкой. То ли пыталась привести её в чувство, то ли хотела убедиться, что она мертва.